— Это я, — сказал Барней Биль, подталкивая Поля локтем, — Симонс! Ты не знал этого раньше? Извини, хозяин, за то, что перебил.
— Да, так вот кувшин пива — это все, кроме воды, что я могу предложить вам.
Поль заявил, что пиво превосходно и весьма кстати после публичных выступлений, и доказал свое утверждение, осушив стакан, поданный лакеем.
— Если бы все были так умеренны, как ты, Биль, и как, я в том уверен, мистер Савелли, то я ничего не имел бы против напитков. Но люди, к сожалению, далеки от умеренности.
— Я понимаю, — сказал Поль. — Вы проповедуете или защищаете — полагаю, что проповедуете, — полное воздержание и потому чувствуете и себя обязанным воздерживаться.
— Да, это так, — подтвердил мистер Фин, доставая горчицу. — Я не хочу утомлять вас своими делами, но должен сказать, что мне приходится держать много людей. Я заметил, что, нанимая только присяжных трезвенников, я получаю исключительные результаты. Мои рабочие заинтересованы в моем деле. Я удерживаю с них некоторую часть их заработка на страхование, прибавляю к этой сумме от себя известный процент — не буду входить в детали — и все это вкладываю в мое дело. Я гарантирую им три процента и выдаю дивиденд, какой получают мои пайщики, пропорционально их вкладу. Кроме того, они пользуются всеми преимуществами страхования — на случаи болезни, похорон, материнства и так далее.
— Невероятно! — воскликнул Поль, очень заинтересованный. — Это кажется противоречащим экономическим принципам. Одно дело — кооперация, другое — частное страхование. Как вы можете комбинировать две эти вещи?
Поль внимательно слушал ответ хозяина.
— Весь секрет в удивительном увеличении продуктивности труда служащих при таких условиях. — Он развил это положение.
— Но разве здесь нет риска? — спросил Поль. — Предположите, конечно, только для примера, что ваше предприятие обанкротится?
Мистер Фин поднял худую смуглую руку со сверкающим на пальце алмазом.
— Мое предприятие не может обанкротиться.
Поль был поражен. Утверждение звучало странно торжественно.
— Простите за нескромность, — сказал он, — почему же оно не может обанкротиться?
— Потому что Господь руководит им.
Итак, это фанатик. Поль посмотрел на него с новым интересом. Черные волосы, разделенные белыми прядями, падающие на виски, спутанная борода, резко очерченное аскетическое лицо, грустные глаза, в темной глубине которых горел какой-то внутренний огонь — у этого человека был вид безумного, но вдохновенного апостола. Барней Биль, который не доверял всем профессионально пьющим воду, как служащие мистера Фина, молча ел свое мясо, радуясь, что никто не обращает внимания на его не совсем удачное сражение с ножом и вилкой. Джен с интересом переводила взор с Поля на Сайлеса и с Сайлеса на Поля.