– А знате что? Вы вот пойдите прямо к нему сейчас, увидите его в работе. Ефим вас проводит.
Родин заметил Кононыхина издалека. Тот ходил по берегу в сопровождении нескольких каторжников. Приблизившись, Георгий увидел, что двое каторжников везли за ним тележку с инструментами, один нес чертежи. Сам инженер также ходил с картой, в которой делал какие-то пометки.
– Добрый день, Михаил Степанович. Имею честь представиться: Родин Георгий Иванович, доктор.
– Здравствуйте. Наслышан о вас. Прошу меня извинить. Макар! – он окликнул паренька в тулупе. – Макар, поди сюда, пометь вот это место на карте как годное для бурения. – Макар тут же подбежал, забрал у него из рук карту и начал делать в ней пометки. – Толковый парень, даром что уголовник, – сказал Кононыхин, кивнув головой на Макара. – Это надо закончить дотемна сегодня, возможно, завтра будем пробовать искать горное масло. – Пройдемся? – обратился он к Родину.
– Интересным делом вы заняты. Слышал от вашей жены, что планы у вас грандиозные. У вас, – Георгий сделал паузу, – и у тех, кто вас поддерживает.
– Верно. Японцы готовы помогать в поисках нефти. И когда мы ее найдем, это станет отправной точкой в истории развития всего края. Сахалин – кладезь для России, только слепой этого не видит! Слышали, из Лондона вон даже англицкого геолога послали сюда разведывать, есть ли нефть. Я надеюсь найти нефть раньше его. Поэтому торопимся. Все это должно послужить человечеству, все должно пойти на благо.
– И как же успехи? Нашли уже нефть?
– Пока еще нет, но мы близки к этому. Очень близки.
– Как вам удается наладить контакт с японцами? Они же люди совершенно других понятий.
– Как специалист со специалистами, тут, знаете ли, уважаемый, национальность большой роли не играет.
– Ну извольте, сударь. Я слышал… – начал Родин.
Инженер, кажется, его не слушал. Он шел по берегу, внимательно глядя под ноги.
– Я слышал, – продолжал Родин, в то время как Кононыхин достал из кармана кусок бумаги и начал в нем что-то рисовать, – они верят в такую ересь, которая нам, добрым христианам, и во сне не приснится.
– Ересь? – спросил инженер, не поднимая головы от своей схемы.
– Например, у них много богов. Не один, а тысячи, как в темные времена язычества, прости Господи. Бог горы, бог дома, богиня песка…
Тут Родин истово осенил себя крестным знамением. Инженер же не перекрестился, а равнодушно сделал еще одну пометку в карте и махнул рукой каторжнику с тележкой.
– А еще я слышал, – Георгий покосился на подошедшего мужчину и перешел на шепот, – будто они верят в то, что сын их императора был рожден богиней, – сказал он многозначительно. Но, кажется, Кононыхин не придал этой информации никакого значения. – Одной из их богинь, – после паузы добавил Родин.