Было уже совсем темно, когда они наконец позвонили вахтеру и попросили его открыть дверь студии. Охранник в форме, явившийся в сопровождении овчарки, разглядывал их с подозрением.
Пэтти положила голову Джеффу на грудь и блаженно улыбалась. Она была удовлетворена и безмерно счастлива. Когда они любили друг друга на диване, Джефф сказал ей много прекрасных слов.
— На обычных взломщиков вы не похоже, — пробормотал охранник. — Иначе вы не стали бы звать меня на помощь. Однако возникает вопрос, что вы здесь делали.
— Мы снимали в этой студии рекламный фильм, — объяснил Джефф. — А потом мне надо было кое-что обсудить с главной исполнительницей. — Он показал охраннику пластиковый пропуск. — Это значит, что я имею право в любое время входить в студию.
Пока охранник тщательно изучал пропуск, Пэтти подошла к овчарке, которая угрожающе зарычала. Девушка испуганно отдернула руку.
— Лучше не приближайтесь к Лео, мэм, — предупредил охранник. — Это вам не комнатная собачка. — Он вернул пропуск и откозырнул. — Простите, пожалуйста, мистер Флаунт. Но я вас раньше никогда не видел на территории.
— Само собой разумеется, — ответил он. — В конце концов, вы только выполняли свой долг. Доброй ночи.
Патриция повисла у Джеффа на руке, когда они шли к красному «порше», одиноко стоящему на парковке.
— Я бы предпочла провести ночь в своей постели, а рано утром выехать, — заметила она, садясь в машину.
— Я не виноват, что получилось так поздно, — засмеялся он. Мотор взревел. — Но я очень рад этому. — Джефф наклонился и бережно поцеловал Пэтти в губы, которые так волнующе ласкали его в костюмерной.
— Сразу домой? Или перекусим где-нибудь? — спросил он, встраиваясь в поток машин на бульваре Голливуд. — Мы могли бы еще сходить в «Мокамбо».
— Хвастунишка, — засмеялась Патриция, удобно устроившись на мягком кожаном сиденье. — Прикидываешься, будто еще в состоянии отплясывать под горячую рок-музыку. — «Мокамбо» была одной из самых крутых дискотек Лос-Анджелеса, где в поздний час собиралась «золотая» молодежь.
— Наверное, ты права, — согласился Джефф, покосившись на нее. — Не надо перебарщивать. Но перекусить я все-таки не прочь.
— Я тоже, — сказала Пэтти. — Но только не в одном из этих шикарных дорог их кабаков. Я не хочу ни в «Чейзенс», ни в «Романофф». Там такие чванливые официанты. И кроме того, не люблю мусс из лососины и тем более — соус из омаров.