Расторопная Белка встретила её как родную, назадавала кучу вопросов, но прежде чем та стала отвечать, всплеснула руками.
— У нас же шкура бычья пропадает! Потом всё расскажешь.
Девушка, которая рассчитывала хотя бы на короткий отдых после дальней дороги, чуть не взвыла от досады и разочарования.
Сложив мокрый мох в корзину, они повесили шкуру на палку и потащили к ручью. Вот там Расторопная Белка вновь дала волю своему любопытству. Её интересовали мельчайшие подробности. Какое платье было на жене старейшины, о чём говорила Горный Тамариск с Медовым Цветком? Особенно подробно старушка расспросила о беседе с Вечерней Стрекозой. Вот только в отличие от вождя, она не считала её такой уж мудрой.
— Дурные советы глупым девчонкам давать — большого ума не надо, — убеждала Расторопная Белка Фрею, помогая вытаскивать на берег мокрую шкуру. — Двух мужей пережила, но к предкам не торопится, хотя сама по нужде без чужой помощи не сходит. Небось и тебе говорила, что доживёт до весны и умрёт?
— Да, — удивилась девушка.
— Она уже лет пять обещает сыну место в вигваме освободить.
Собеседница ещё долго перечисляла грехи Вечерней Стрекозы. Но Фрея её почти не слушала. Стало ясно, что одна старуха просто отчаянно завидует другой.
А потом выяснилось, что сырая шкура слишком тяжела для них. Не пройдя и десяти шагов, Расторопная Белка уронила палку, с оханьем хватаясь за поясницу.
Встревоженная девушка помогла ей сесть.
— Не дотащить мне её, — всхлипнув, поджала губы старуха. — Годы не те.
Волочь такую тяжесть в одиночку Фрее тоже не очень хотелось.
— Ты побудь здесь, а я пойду в стойбище, пришлю кого-нибудь, — отдышавшись, проговорила Расторопная Белка.
— Куда ты пойдёшь? — вскинула брови девушка. — Может лучше я?
— Нет! — решительно возразила старушка. — Я сама.
«Неужели она боится, что со мной никто не захочет идти?» — грустно подумала Фрея, глядя на ковылявшую Расторопную Белку.
Не желая торчать на тропинке, она оттащила шкуру в сторону и, устроившись под деревом, принялась размышлять.
«Большая, долго провозишься, пока всю шерсть срежешь».
Представив будущую работу, девушка, в очередной раз пожалев себя, подумала: «И что мне с ней потом делать? Платье сшить или мокасины?»
Фрея поморщилась. Не очень-то ей нравился здешний фасон. Вздохнув от нахлынувших воспоминаний, она с тёплой ностальгией вспомнила свои джинсики.
«А может мне сшить штаны? — встрепенулась девушка. — Все куски я сохранила, разложить их, сделать выкройку и всё! Даже молнию можно вставить».
Она довольно зажмурилась, представив себя в кожаных брюках. От сладостных мечтаний отвлекли приближавшиеся голоса, один из которых показался ей знакомым.