Довольно сноровисто Савченко с напарником стащили Игнатьева в подвал, заволокли в его собственный кабинет и толкнули к столу. Профессор неспешно уселся в кресло, взял с подставки новую трубку и набил из кисета. Савченко наклонился, толкнул по столу зажигалку. Игнатьев поймал, прикурил.
– Курение убивает, – просипел Савченко невнятно.
Профессор сделал глубокую затяжку и с наслаждением выпустил облако ароматного дыма.
– Вали отсюда, король мертвых.
Солдаты развернулись и пошли к выходу.
– Сахаров, ты меня слышишь? – крикнул Игнатьев, когда они уже стояли на пороге.
Капитан Савченко обернулся и кивнул.
– Скоро увидимся, – пообещал профессор.
Кадавры молча скрылись за дверью. Через минуту где-то в глубине лаборатории ударило подряд несколько глухих взрывов. Свет погас.
Полковник Кольцов плелся по болоту позади отряда из двадцати человек. На душе было противно. И дело не в том, что помимо его бойцов, бывших «законников», к отряду приставили каких-то четверых уродов, закутанных в плащи, и не в том, что идут они убивать Доктора – живую легенду Зоны… Проблема заключалась в следующем: Кольцов никак не мог изгнать из памяти командира, генерала Табакова.
До этого казалось, что образ жертвы, неотступно преследующей убийцу, – это такой красивый литературный вымысел. Однако же – нет! Вот он, Табаков, как живой: возникает перед глазами, стоит только отвлечься от реальности, уйти в себя. Вначале полковник старался не обращать внимания, отмахивался, пытался занять себя делами. Со временем отвлекаться становилось все труднее, а вот сейчас, когда из дел осталось только рассматривать унылые пейзажи болот, Табаков как-то незаметно полностью завладел его воображением.
– Ну хрен ли ты вылупился? – вступил в диалог Кольцов.
И тут же перед мысленным взором возник генеральский кабинет на бывшей базе «Закона».
– Пытаюсь понять, за что ты меня? – ответил генерал и откинулся на спинку протяжно скрипнувшего кресла.
Над левой бровью у генерала имелась аккуратная черная дырочка, похожая на большую родинку.
– Так надо, Николай Семеныч.
– Кому надо, Гена? Этому психу? Ты знаешь, что от него ко мне приходили? За пару дней до моей смерти. Двое научников – помнишь, ты их еще сам провожал? Так что я знаю, чего они хотят. Но, в отличие от тебя, я еще и спрогнозировал последствия.
– Да ты что! И какие же они, эти последствия? – ехидно улыбнулся Кольцов, усаживаясь напротив, на свое привычное место за столом.
– Страшные, Гена. Знаешь, почему в свое время атомная война не началась? Потому что СССР успел заиметь свою бомбу, в противовес американцам. А если бы не было этого противовеса, разнесли бы нас к чертовой матери друзья-демократы без всяких колебаний.