Призрак стоял на помосте, готовый совершить перед толпой убийство. Кельсер привлек его внимание как клубок тумана, тихо и осторожно. Он стал колебанием досок под ногами Призрака, выдыхаемым воздухом, светом и жаром пламени.
Разрушитель находился здесь и бушевал, требуя, чтобы Призрак убил. Это был не тщательно выверенный улыбчивый образ, а грубая, необузданная форма силы. Эта сторона Разрушителя не требовала от него особого внимания, и он не вкладывал для ее поддержания всю свою мощь.
Он не заметил Кельсера, когда тот отделился от силы, открывая свою душу и приближая ее к Призраку. Линии были все еще там, линии дружеских и семейных отношений и Связности. Почему-то с Призраком они были даже крепче, чем с Маршем и Вин. Странно.
«Теперь ты должен ее убить», − сказал Разрушитель Призраку.
Среди всей этой ярости Кельсер прошептал измученной душе Призрака: «Надежда».
«Тебе нужна власть, Призрак? Ты хочешь быть хорошим алломантом? Что ж, сила не берется из ниоткуда. Она не дается даром. Эта женщина — стрелок. Убей ее, и сила перейдет к тебе. Я наделю тебя этой силой».
«Надежда», − сказал Кельсер.
Призрака будто тянули в разные стороны. «Убей, − посылал Разрушитель образы и слова. − Убивай, уничтожай. Разрушай».
«Надежда».
Призрак потянул за кусок металла в груди.
«Нет! − потрясенно вскричал Разрушитель, − Призрак, ты хочешь снова стать обыкновенным? Ты хочешь опять сделаться бесполезным? Ты потеряешь пьютер и будешь таким же слабым, каким был, когда оставил своего дядю умирать!»
Призрак посмотрел на Разрушителя, поморщившись, затем резанул себя кинжалом и вытащил штырь.
«Надежда».
Разрушитель протестующе закричал, его фигура задрожала, паучьи лапки лезвиями прорвали изломанные очертания оболочки. Распад охватил всю его фигуру, превращая ее в черный туман.
Призрак резко осел на помост и начал заваливаться вниз лицом. Кельсер упал на колено и подхватил его, снова слившись с силой Сохранения.
− Ах, Призрак, − прошептал он. − Бедное дитя.
Он ощутил, что дух юноши надломлен. Сокрушен. Дал трещину до самой сердцевины. До Кельсера донеслись мысли Призрака. Спутанные мысли − о женщине, которую он любил, о собственном провале.
Этот мальчик последовал за Разрушителем, потому что где-то в глубине души отчаянно мечтал, чтобы его вел Кельсер. И сам очень старался быть как Кельсер.
При виде веры этого юноши, в душе Кельсера все перевернулось. Веры в него, Кельсера, Выжившего.
Изображающего бога.
− Призрак, − прошептал Кельсер, снова прикасаясь к его душе своей душой. Он поперхнулся словами, но заставил себя их выдавить. − Призрак, ее город горит.