– Джорджи у соседей, – сообщила нам тетя Кэрри, проведя нас в гостиную. – Он скоро вернется, – добавила она, увидев мое лицо, на которое я тщетно пыталась натянуть радостное выражение.
Я была в отчаянии. Ведь я ожидала этого много недель!
– Примите мои соболезнования в связи с вашей утратой, – произнесла я фразу, которой научила меня мама.
Тетя Кэрри одной рукой обняла меня за плечи и прижала к себе. По сравнению с худой и угловатой мамой она казалась плотной и надежной.
– Теперь у меня нет ни папы, ни мамы, – сказала она.
На последнем слове ее голос неожиданно стал выше, как будто она задавала мне вопрос, и я поняла, что она едва сдерживает слезы.
– Кэрри, – заговорила мама, подводя тетю к стулу. – Все будет хорошо.
– Ты правда так думаешь, Элизабет? – Она одними губами улыбнулась маме. – Ты говоришь, совсем как наш президент.
Я поняла, что из-за последних событий в стране тетя Кэрри была зла на власть.
Мама издала нервный смешок, а мы с Сэмом поспешили улизнуть.
– Пойдем гулять, – предложил он, но на этот раз мне не хотелось таскаться за Сэмом, изучая природу.
– Я устала, – сказала я, хотя это было неправдой.
Сэм пристально посмотрел на меня – я всегда ходила с ним, и я отвела глаза.
– Хорошо, – согласился он, – я пойду сам.
Я видела, что он обиделся.
Мне было его жаль, но не настолько, чтобы пойти с ним гулять. Я вошла в комнату тети и дяди, где мне никто не мешал думать. Их постель была незастелена. В моем мире все кровати, как правило, были застелены.
Я прижалась лбом к стеклу и проследила взглядом за скрывающимся в лесу Сэмом. Накануне вечером мы не легли спать в обычное время, а засиделись допоздна, по очереди вслух читая друг другу детектив Агаты Кристи, который мы уже читали тысячу раз. Я почти все время проводила с Сэмом и считала, что он не должен на меня сейчас обижаться. Я посмотрела на свои руки. Вчера вечером я аккуратно подстригла и натерла маслом ногти. Это были не детские руки. Я встала и собрала волосы в узел. Потом я снова их распустила и уложила десятью разными способами, в конце концов расчесав на боковой пробор.
Я уснула на кровати тети Кэрри и дяди Джорджа. Когда я открыла глаза, передо мной стоял Джорджи, и мне показалось, что я во сне вызвала сюда своего кузена.
Я протянула руку. Сон меня успокоил. Мои пальцы сияли в мягком свете лампы.
– Где Сэм?
– В саду. Мама показывает твоей маме и Сэму свои первые азалии. – Он помолчал. – Мы услышим, когда они войдут в дом.
Он погладил мою руку. Я смотрела на него. Он продолжал ласково поглаживать мою руку большим пальцем, и я едва сдерживала стон.