– Ты что же, никогда электронной музыки не слышал?
– Электронная музыка? – оживился Тридцать Третий. – Музыка для киборгов?
– Вы, я гляжу, совсем дикие, – Герцог покачал головой. – Впрочем, если вас это успокоит: я тоже не люблю электронную музыку. Я предпочитаю классиков.
– А мне нравится, – прислушавшись, сказал Зигфрид. – Напоминает боевые барабаны вестов. Давно я их не слышал…
Воин помрачнел, погрузившись в воспоминания. Книжник же не смог сдержать улыбку, увидев, как пританцовывает старшая девочка из прибившейся к ним малолетней компании. Детям неинтересны проблемы взрослых, и даже страшная трагедия, случившаяся с родными, не так давит на юную душу. Ребенок не погружается в беду с головой – жизнь устроена так, что он смотрит в будущее широко открытыми глазами. Иногда даже зависть берет – хочется забыть обо всем и так же улыбаться и танцевать под дождем…
Улыбка сползла, едва он увидел фигуры, толкущиеся на небольшой площади, освещенной мерцающими огнями. Эти не танцевали. Они стояли в странных изломанных позах, как покалеченные манекены, – в черных складчатых одеждах, с лицами, скрытыми за плотной тканью по самые глаза. Они чем-то напоминали дампов – только были не столь оборванны и не источали зловоние разложения. Что они делали тут, под дождем? Книжник растерянно поглядел на Герцога.
– Пришлые, – тихо сказал Герцог. – Дождь пьют.
– Как это? – не понял Книжник. – Да и где ж они пьют, если стоят просто?
– Ты не понимаешь. Они нелюди. Говорят, и дожди над Заливом зарядили с приходом Пришлых. Потому что они без дождя никак не могут. Хотя, может, и врут люди – мало кто помнит времена, когда дождя не было.
Книжник ощутил неприятный холодок. Если бы Герцог сказал просто – муты, это не особо удивило бы парня. Мало ли всяких уродливых мутов бродит по земле? Но «нелюдь» – это что-то другое. Это не просто существо с изломанным мутацией генотипом.
Это античеловек.
– Чего они тут делают, если нелюди? – произнес семинарист.
– Правила Гавани, – отозвался тот. – Сюда может прийти каждый. И уж тем более – пришлые. Я уж не говорю о том, что они никого не спрашивают. Потому что за ними – сила.
Маленькая группа невольно уплотнилась, двигаясь среди неподвижных фигур. В лучах искусственного света Книжник заметил взгляд ближайшего Пришлого, устремленный в темное небо. Первое, что поражало, – это отсутствие в глазницах белков – один лишь выпуклый грязно-желтый зрачок, подкатившийся под верхнее веко. Пришлый замер в каком-то оцепенении – но, казалось, даже боковым зрением воздействовал какой-то тяжелой мрачной силой.