Он последовал за ней в пустынную комнату, в которой господствовал огромный, чѐрный,
полированный стол из стали и подходящие к нему чѐрные кожаные стулья с высокой спинкой.
Чѐрно-белые гравюры из геометрических форм украшали стены. Он не мог понять, что именно, но
что-то было не так в этой комнате.
Сорок вторая положила кусочки мяса на его тарелку, нарезанный киви и мятный соус,
завершив блюдо листьями зелѐного салата.
Он посмотрел на единственную тарелку на столе, и нахмурился.
– А ты где будешь есть?
– На кухне, где и полагается обедать наемным работникам, – хоть еѐ взор и был затуманен,
голос оставался твѐрдым.
Он махнул рукой на стул.
– Не будь смешной. Ты будешь есть здесь, со мной.
– Уместно ли это будет? – Билли изогнула бровь.
Вилка, которая уже была на полпути ко рту, замерла. Еѐ голос был уверенным, а тѐмные глаза
вызывающе блестели. Это не могло не удивить Мэйсона: у него ещѐ никогда не было помощника,
который бы бросал ему вызов. Это раздражало мужчину, хоть и заставляло его сердце биться так, как
оно не билось уже много-много лет.
– Это деловой обед.
Она вернулась в комнату спустя несколько минут, и они молча поели. Мэйсон не мог
говорить, потому что еда была фантастически вкусной, а он умирал от голода. Мясо ягненка, сладкое
и сочное, идеально сочеталось с мятой и киви. С женским умением готовить могли поспорить только
еѐ внимание к деталям и работоспособность. Она уже добилась большого прогресса с записями
заметок, которые он скачал на флэшку. Если бы он мог добраться до транскрипции этого
программного обеспечения, то уничтожил бы его; программа совершенно не распознавала его голос
и часто записывала не те слова. Не раз случалось, что пока она редактировала, он поднимал глаза и
замечал еѐ тайную улыбку. Как и сейчас.
Она поймала его взгляд и не отвела глаз.
– Разве это не деловой обед? Разве мы не должны обсуждать с нескрываемым ликованием,
чудеса деревянных карандашей в сравнении с металлическими, или же то, насколько удивительны
светильники? – она улыбнулась, поджав губы. Он не привык к легкомысленным насмешкам и не
знал, как реагировать на них, или на неѐ. Его привычно упорядоченные мысли словно превратились
в кучу опилок.
– Мы закончили, – он отодвинул стул и взял свою тарелку. – Мне нужно возвращаться.
– Оставь это, – сказала она, не посмотрев на него. – Увидимся через несколько минут.
Он вернулся в офис, но вскоре стал всерьѐз переживать, ведь его ассистентка до сих пор не