– Классные брючки, – сказал он.
Я оглядела свои брюки. Черные. Кожаные. Я не сдержала вздох.
– Больше никогда не позволю Кайману покупать мне одежду.
Рот усмехнулся и оттолкнулся от стены.
– Надеюсь, отныне только он и будет покупать для тебя одежду. – Проходя мимо меня в сторону двери, он скользнул рукой по моим обтянутым кожей ногам. – Или, по крайней мере, оставь у себя эти.
Я закатила глаза и повернулась кругом.
– М-м. – Рот окинул меня взглядом с головы до ног. – Пожалуйста, не выбрасывай их.
Рассмеявшись, я уперлась руками ему в спину и подтолкнула его к двери.
– Только потому, что ты произнес волшебное слово.
– И потому, что твоя попка выглядит в них обалденно?
– О боже, – застонала я, качая головой, когда он закрыл за нами дверь.
Рот обнял меня за плечи и притянул к себе. Мы двинулись по коридору.
– Я думаю, что это веский довод.
– Нисколько не сомневаюсь.
Его рука скользила по моему предплечью, пока мы шли к лестничной клетке, а потом долго-долго спускались на первый этаж.
– При покупке брюк, малышка, самое главное – это то, как смотрится в них твоя задница.
Я сжала губы, чтобы не расхохотаться.
– Уверена, что есть критерии поважнее.
Он усмехнулся.
– Например?
– Ох, ну я не знаю. Как насчет удобства?
– Это скучно.
– А практичность?
Он метнул на меня взгляд.
– Нет ничего практичнее кожаных брюк. Мало того, что они защищают твою задницу, так они еще добавляют ей сексуальности.
Мы приближались к холлу.
– У тебя есть ответы на все вопросы, не так ли?
– Да.
– Это бесит, – пробормотала я, покосившись на серую бетонную дверь – портал в Ад, – и сердце забилось сильнее.
– Но ты все равно меня любишь, – заметил он.
– Тут ты прав. – Я расправила плечи, когда Рот открыл передо мной дверь.
Мы вошли в огромный холл все так же в обнимку. Как и в первый раз, когда я попала сюда, пространство внушало мне благоговейный страх. Мне не часто доводилось здесь бывать, потому что обычно мы заходили в дом через гараж или подвальный этаж клуба, откуда сразу поднимались по лестнице.
Огромная люстра висела по центру, отбрасывая яркий свет в каждый угол, но именно роспись на потолке сразу привлекала внимание. Ангелы. Много парящих в вышине ангелов, которые схватились в жестокой битве, сражаясь друг с другом огненными мечами. Одни, поверженные, падали сквозь пенистые белые облака. Другие воинственно поднимали клинки. Роспись поражала необыкновенной точностью прорисовки деталей, вплоть до красно-оранжевых языков пламени, а еще искаженных гримасой боли лиц ангелов. Даже добродетельный блеск в глазах был схвачен.