Рот без особого энтузиазма отнесся к моей инициативе, вот почему Бэмби снова свернулась вокруг моей талии, и Кайман с Эдуардом тоже находились здесь. Они стояли по углам крыши, как часовые.
Правда, модно одетые часовые.
Оба в темных брюках и белых рубашках, в начищенных до блеска кожаных туфлях. Я понятия не имела, к чему такой выпендреж. Может, они явились прямо с занятий бальными танцами? А что – это вполне в духе Каймана.
– Как твоя спина? – спросил Рот.
Я не сказала, но спина действительно ныла в том месте, где Илья схватил меня за крыло, и Рот проявлял особую осторожность, стараясь не прикасаться к больному участку и не провоцировать тупую боль.
– Да ничего, терпимо, хотя мне кажется, он что-то сломал.
Желваки на его лице заходили ходуном.
– Когда вернемся домой, я хочу осмотреть крыло, если ты сможешь сменить обличье.
Домой. Мой дом там, где Рот. Это казалось настолько правильным и естественным, что не вызывало никаких сомнений. Мы помолчали какое-то время, и у меня вырвалось:
– Теперь я понимаю.
Его ладонь легла мне на живот, чуть выше пупка, и он поднял подбородок. Бэмби заерзала на моей коже, растягиваясь и смещаясь ближе к нему.
– Понимаешь что? – тихо спросил он.
– Почему Альфы требуют, чтобы люди не знали правду, – объяснила я, упираясь затылком ему в грудь. – Раньше я думала, что это так глупо. Разве правдой можно обидеть? Люди могли бы знать, что существуют Рай и Ад и все, что между ними. Может, тогда они вели бы себя правильно.
– Может быть, – пробормотал он, крепче придерживая меня и увлекая чуть в сторону.
– Но вот в чем дело. Люди, наверное, вели бы себя правильно, но только потому, что не могли бы жить настоящим, в полную силу. – Поднялся ветер, и я слегка улыбнулась, когда до меня дошло, что Рот передвинулся, закрывая меня своим телом. – Им было бы страшно. Вот почему им не положено знать. Или, по крайней мере, это одна из причин.
– Пожалуй. Мне трудно это понять, учитывая, что я вступил в этот мир, уже все про него зная. – Он усмехнулся, когда я закатила глаза, хотя и не мог этого видеть. – И что теперь? Ты хочешь их защищать?
Я слегка нахмурилась, уставившись на город, раскинувшийся далеко внизу.
– Я всегда хотела защищать людей.
Я почувствовала, как поднялась его грудь во вздохе.
– Ты создана для большего, Лейла. Неужели тебе хочется всю жизнь ставить метки на демонов?
– Я этим не занимаюсь. Ты же знаешь. – Я повернулась и запрокинула голову, заглядывая ему в лицо. Он смотрел на меня сверху вниз, чуть наклонив голову набок, как делал всякий раз, когда пытался понять какие-то недоступные ему человеческие эмоции. – И – да – я хочу большего.