В этот момент, где-то неподалеку, в какой-то сотне метров крикнули:
– Фёдор Степанович! Помогите, Карька ногу подломил. Что делать?
– Гришка, ты, что ли?
– Ну, дак я, кто же больше! Только скорее, Григория Матвеича придавило, я один коня выправить не могу.
Как будто в подтверждение его слов, тут же раздался тяжёлый, заунывный стон, как будто там, в тумане, и вправду кто-то умирает.
Вскочил Берестов, бросился на помощь. Однако тут же вернулся, перехватил дочери руки и ноги. Затем, быстро, как того требовала ситуация, засеменил в пихтаче и растворился в тумане.
Ещё не стихли его шаги, а с другой стороны слышится лёгкий топот, чьё-то сопение. Испугалась Лиза, сжалась в комочек. Броситься бы за отцом, да ноги связаны. Хотела закричать, но от страха перехватило дыхание. А зверь всё ближе, ломится напрямую к костру.
Лошади захрипели, забрыкались, рвутся на волю, да крепко привязаны уздечками. Топотят, крутятся. Одна из лошадей споткнулась, завалилась через спину. Лизе стоило огромных усилий, чтобы вовремя увернуться от мелькающих в воздухе копыт.
А из тумана нарастает, выплывает неведомое рогатое чудище! Лиза уткнулась лицом в землю, закрыла глаза, сжалась в комочек. Ждет самого плохого… Торопливые шаги уже совсем рядом, над головой, а вместе с ними слышится до боли знакомый, негромкий голос:
– Эко, доська! Вставай, однако, Филька-чёрт тебя ждёт!
Девушка открыла глаза и не поверила: над ней склонился Загбой! А он пружинисто спрыгнул на землю со спины верховика, помог подняться. Ничего не говоря, выхватил нож, полоснул по путам, освободил руки, ноги. Негромко спросил:
– Мозешь ехать на олень?
Лиза неуверенно пожала плечами. Загбой подтолкнул её к учагу, помог забраться на спину, сунул в руки уздечку:
– Дерзись, отнако, крепко. Пыстро ехать нато.
Сам тут же резво перекинул ногу через холку своего учага, влился в кожаное седло и направил оленя в тайгу. Лиза не успела дёрнуть уздечку – важенка сама засеменила за хозяином, только успевай держись да нагибайся от веток. Впрочем, особого труда для этого не требовалось. Наученный долгими переходами по тайге, Ченкин верховик Ухтырь шёл плавно, аккуратно, осторожно и в то же время быстро переставляя по земле широкие копыта. Оберегая всадницу от возможных неудобств, заблаговременно обходил низко склонившуюся чащу и колодины. В какой-то момент, переосмысливая случившееся, девушка подумала, что ехать на олене гораздо мягче и удобнее, чем на лошади.
Ехали недолго. Загбой вёл своего оленя спокойно, уверенно, по одному ему известным приметам. И немудрено, что через несколько минут привёз пленницу на топкую марь, на зверовую тропу, точно в то место, где не более получаса назад прошёл, а затем заблудился отряд.