Ксев замахнулся мечом. Другой бог пригнулся и ударил его в челюсть. Ксев спокойно ударил его в бок. Вместо того, чтобы пошатнуться, тот исчез, чтобы заколоть Ксева, который растворился в воздухе и возник за ним. Это была безумная, впечатляющая битва, они сражались как облака и дым, люди и чудовища. Ник по-новому оценил приемы, которыми они, вероятно, пользовались в битве во время Примус Беллум.
Ту же тактику он однажды использует в виде Малачая против армии Коди.
— Кто это? — спросил Ник Менни.
— Дэгон, — ответила Менни сухо.
Он беззвучно произнес это имя Коди, которая пожала плечами, показывая, что тоже понятия не имеет.
— А пояснить не можешь? — попробовал он снова.
— Сын Нойра и Гекаты.
Коди нахмурилась.
— Моей Гекаты?
— Да.
Ник не был уверен, почему это имя привлекло внимание, но почему-то мать Дэгона была ему знакома.
— Откуда я знаю ее имя?
Коди ответила вместо Меньяры, а Сими подбадривала Ксева, предлагая ему бутылочку соуса барбекю, если она вдруг понадобится.
— Табита Деверо и ее сестры говорили о ней, а у Кириана в доме есть несколько ее статуй. Геката хороший друг моей кузины Катры и Персефоны. Она греческая богиня некромантии, магии, духов и ночи.
А… он помнил эти статуи, расставленные вокруг особняка Кириана. Она была одной из богинь, которыми клялся Кириана, когда Ник злил его чем-то.
Но что-то в биографии греческой богини показалось ему странным…
— И она спуталась с лордом тьмы, чье имя я не могу произносить, чтобы не дать ему силы и не отправить сигнал, чтобы тот мог прийти и убить меня? С этим злобным созданием, который является твоим, — он посмотрел на Меньяру, — братом?
Меньяра кивнула.
— Веришь или нет, он может быть очаровательным, когда не страдает психозом. А Гекате всегда нравились плохие мальчики.
Ага, но совсем другое дело связаться с исчадием ада, да еще и родить от него. Тут понадобится новый уровень терапии. Он точно не хотел знать о ее проблемах с собственным папочкой.
Ник потер ноющие виски, наблюдая, как Ксев и Дэгон крушат мамин любимый антиквариат. Ему за это достанется. Накажут навечно.
И учитывая, что столько он и проживет, угроза действительно существенная.
— Как их разнять, пока они не разнесли мамин дом, и меня не заперли дома, пока я не одряхлею?
Меньяра вздохнула.
— Не уверена.
Да твою ж! Он так ежика родит. Размером с Годзиллу под воздействием радиации.
— Они хоть знают, зачем дерутся?
— Думаю, это не важно.
Сими оглушительно свистнула. Ксев и Драгон остановились и хмуро посмотрели на нее.
— Эй? Древние надоеды? Вы раздражаете прекрасных друзей Сими и огорчаете Акри-Ники, и это очень огорчает Сими. Не могли бы вы, пожалуйста, найти старое место для сражения, чтобы не крушить вещи его мамы, и чтобы его за это не наказали? Он такое не любит. И это огорчает Акру-Коди, потому что ей приходится встречаться с ним тайком и рисковать разозлить его маму, которая услышит ее в его комнате, а им не следует так поступать, и они оба это знают. Плохо, плохо, плохо.