— Справа четыре «фоккера»!
Осматриваюсь. Фрицы несутся к нам, обрадованные своим численным превосходством. Нам поздно уходить. Ну что ж, будем драться! У нас некоторое преимущество: мы выше «фоккеров», да и скорость приличная. Я разворачиваю свою машину и иду в лобовую атаку со снижением. Даю прицельную очередь по среднему фашисту — и четыре красных шара проходят чуть выше его плоскости. Хорошо! Дожимаю ручку, и два снаряда входят прямо в лоб «фоккера». Он взрывается. Обломки тучей проносятся мимо меня. Они могли доставить мне большие неприятности, но все обошлось.
Немцы не обескуражены молниеносным исчезновением одной своей машины и тоже лезут вверх. Я захожу одному в хвост, но он замечает мой маневр, не дает времени на прицеливание, переваливается через крыло и уходит вниз. Мне ясна его тактика: фриц рассчитывает, что либо я пойду за ним и тогда меня могут подбить другие самолеты, или же он, оставшись на свободе, может нам напакостить. Нет, гад, не обманешь! Я кричу Вите:
— Бей его! Я этих задержу!
Виктор падает за фрицем, а тот, уверенный, что обманул нас, начинает вновь набирать высоту и подставляет себя под прицел Бродинского, который заходит к нему снизу на большой скорости. Витя открывает огонь в тот момент, когда на него коршуном обрушиваются два «фоккера». Но я не даю им сбить товарища — бью из пулеметов и пушки по ведущему. Снаряды проходят выше вражеской машины, однако «психическая атака» выиграна: «фоккеры» испуганно бросаются вниз, а следом за ними, дымя, переворачиваясь с крыла на крыло, падает их собрат, расстрелянный Бродинским.
Небо очищено. У нас отличное настроение. Я кричу:
— Молодец, Витя! По одному в нашу пользу.
Он что-то отвечает, но из-за разрядов я не слышу его. Веду самолет над железной дорогой. По ней, выбрасывая клубы дыма, паровоз тянет длинный состав с нашими войсками и техникой. Это накапливаются силы для штурма Варшавы.
Мы продолжаем разведочный полет и поворачиваем на юг в направлении Сандомира, выходим к Висле и здесь встречаем кучевые облака. Пользуемся ими как маскировкой. Это помогает нам заметить пару «фоккеров», которые пробираются на нашу территорию по обрезу облачности. Что ж, как говорится, на охотника и зверь бежит.
Я немедленно ухожу в облака, пока нас не заметили фрицы, Витя за мной, и мы спешим наперерез стервятникам. Расчет наш был удивительно точным: выскочив из облаков, мы оказываемся выше и сзади «фоккеров». «Эх, если бы видел «батя», как мы сделали маневр», — мелькает у меня хвастливая мысль, и я иду в атаку. Немецкие летчики уже заметили нас, и завязался бой. Мы длинными очередями разбили строй вражеских машин. Один фашист перед нами, другой сзади. Я подхожу к первому, но тот уходит в облака, а второй атакует Виктора. Я кричу товарищу: