Александра – Сашу, – Марина полюбила сразу. Сначала – как героя. Все в госпитале знали, как Чаренцов был ранен, восхищались им. Когда ещё неизвестно было, выживет молодой офицер или нет, у неё к нему была нежная жалость. Она ассистировала при операции, а потом хирург сказал:
– Ты, Марина, будешь у него личной медсестрой. Выходи парня, он того стоит.
Когда стало ясно, что Чаренцов будет жить, а он, к тому же, стал стремительно набирать силы, Марина увлеклась им уже просто как хорошим и красивым парнем. И решила: «Будет мой, никому не отдам». Это оказалось не трудно, потому что Александр сначала был сильно зависим от неё, а потом сильно привязался. Марина была уверена – полюбил её. Ничего плохого не видела она в том, что, помимо влюблённости, был у неё и расчёт. Женщина просто обязана заботиться о будущей семье! Чаренцов в двадцать три года – капитан, герой, орденоносец. Ясно, что ему широкая дорожка стелется по службе. Наверняка пошлют учиться в военную академию, в Москву. А там, даже если придётся немного покочевать, круг на Москве и замкнётся. Может, она ещё будет совсем не старой женщиной, а уже – генеральшей…
Александру и в самом деле предложили учёбу в военной академии. Но он отказался: «Я боевой офицер». Ни жена, ни товарищи, ни старшие командиры не смогли его уговорить: «После академии ты будешь ещё более боевым!» Он сказал, как отрезал: «У меня уже есть хорошее военное образование. А остальное я буду изучать на практике».
До начала 71-го года Александр, Марина и их родившийся сынишка Миша оставались в Египте. Александр продолжал обучать египетских офицеров работать на новейших зенитно-ракетных комплексах. В марте Чаренцовы вернулись в Союз, в гарнизон одного из небольших городов. Там Александр получил хорошую квартиру и должность. Но в Главный штаб уже пошёл от него рапорт: как офицер, имеющий опыт и боевой, и интернациональный, Чаренцов просил направить его туда, где этот опыт может пригодиться. Он знал, что советские военные «советники» действуют во многих горячих точках мира. В странах Африки, Азии, Латинской Америки шли национально-освободительные войны. И капитан Чаренцов, хлебнувший однажды незабываемое чувство «упоения в бою», пропал на военных тропах джунглей, саванн, пампасов…
Жена и сын почти не видели его. Они были хорошо обеспечены: повышенная зарплата мужа перечислялась на сберкнижку Марины, она пользовалась спецмагазином для офицеров высшего состава.
Марина видела мужа в короткие, всегда внезапные его появления, узнавала, что он уже майор, потом – подполковник. Скупо рассказывал он, что был во Вьетнаме, или в Анголе в составе кубинского отряда под именем Диего Родригеса.