Когда Приська очнулась, она дрожала всем телом, а сердце у нее так и колотилось в груди. Господи! Что это за сон? Что он сулит? Она знала, что когда снится собака - это к напасти. А ведь это волк! Это уж, видно, к горю, к большому горю.
Она рассказала свой сон Христе и Одарке.
- От забот вам и сны такие снятся,- успокаивала ее Одарка.
Но Приська не успокоилась. Стоит сон перед нею, будто въяве все это было; никак она его не забудет...
Прошла неделя. Было вербное воскресенье. День обещал быть погожим; на небе ни тучки, ни облачка - такое оно чистое, глубокое, широкое. Солнце так сияет и греет, на улице тепло. Лужицы, которые с вечера подернулись ледком, оттаяли, вода тихо журчит в талом снегу.
- Ну, мама, сегодня я пораньше управлюсь, пораньше пообедаем, пойду я хоть разок погуляю. В эту весну я еще не гуляла,- говорит утром Христя.
Приська не перечила: пускай идет, пускай погуляет! Только вышел народ из церкви, они тут же сели обедать. Еще обедать не кончили, слышит Приська, кто-то возится в сенях.
- Кого это бог несет? - спросила она, положив ложку.
В хату вошел сотский Карпенко. Поздоровался, с праздником поздравил.
- Спасибо,- отвечает Приська, а у самой сердце так и забилось. "Чего это он? Видно, неспроста..."
- Что скажете? - спрашивает.
- К вам я. За вами,- отвечает Карпенко.
- Это чего же?
- Не знаю. Старшина велел: "Поди, говорит, скажи, чтобы пришла в волость".
- Что же там у вас в волости?
- Суд какой-то. Не знаю. Мое дело сторона, так я и не слушаю.
Чудно Приське и страшно. Она ни на кого в суд не подавала, и на нее как будто некому пенять, а вот велят в суд идти. Разве только Грицько что-нибудь подстроил?
Не дообедала она - пошла. Так ей тяжко, так горько. Сердце так неспокойно бьется... Как на муку идет она или беде навстречу - так тяжело ей идти. Хоть бы знала, зачем; а то все, как ночью, темно. А сердце так и колотится... чует, чует беду...
Насилу она добрела.
Волостное правление все в сборе: старшина, писарь, староста, судьи, сотские.
- Привел,- доложил Карпенко старшине.
- Где она?
Приська вышла вперед.
- Вот на тебя Загнибеда жалуется,- говорит старшина.
- Какой Загнибеда?
- Не знаешь? Тот, который когда-то был у нас писарем. Он теперь в городе живет.
- Помню.
- Помнишь? Так вот он жалуется, что ты до сих пор не прислала к нему своей дочки.
- Какой дочки? С какой стати? - гневно возразила Приська.
- Ты же отдала ее на службу к нему, что ли?
- Когда? Да я его лет десять в глаза не видала.
- Это не совсем так,- вмешался писарь.
- Да я точно не знаю. Прочитайте, что он там пишет,- сказал старшина.