— Вы меня вот так отпускаете?
Манок закатил глаза под веки:
— Ну, тупы-ые! Иди уже! Не до тебя. Ваши — ядрён-батон заложили в кинотеатре посреди города. Надо успеть. Не мешайся под ногами!
Через секунду — Пол остался один. Только чадил костёр недогоревшим подносом Пола, да Раптор разглядывал небо дырой во лбу. Пол сел на землю, отбросил оружие, бросил диктофон с записью разговора в костёр и предался отчаянию.
Для Сумраков он был странным, тупым, смешным чужаком. Но, в их компании Пол впервые с Войны — вздохнул свободно. Полной грудью. Без оглядки. Не думая, как он будет выглядеть со стороны. Он — не чувствовал себя ущербным. Но, он был для них — чужим. А там, в Америке, они все — были ему чужими. Он не понимал людей, ему было удушливо тесно жить среди них. Но, это было нормально. Привычно. Привычно-нормально. Там — он был своим.
Свой среди чужих, чужой среди своих.
Да. Именно эти сумасшедшие Сумраки — были своими. С ними он говорил то, что думал. Не взвешивая слова. Не боясь выглядеть свихнувшимся психопатом. И его понимали. Понимали лучше, чем он сам понимает себя.
Сумасшествие — это заразно. «НАС — уже миллионы!»
На поляну выбегали вооруженные люди. Они повалили Пола, стали бить, выкрутили ему руки. Стали обыскивать. Нашли его документы.
— В консульство, — сказал Пол командиру отряда Зеленых Беретов. «Зелёные чепчики». М-да.
* * *
Тяжёлая беседа с представителем ЦРУ, что числился советником консула, осталась позади. Пол отмокал под душем в своём номере отвратного отеля. Ничего он не сказал своим коллегам. «Сотрудничать с вами я всё одно — не буду» — говорил Пол Сумракам. А теперь — не сотрудничает с собственным ведомством. Сказал, что был без сознания. Очнулся — никого. Только труп придурка. Суслик-Раптор. Смешно.
Полу было безразлично — поверили или нет. Он чувствовал — опустошённость.
После душа, даже не вытираясь и не одеваясь, упал на заправленную постель и впервые за 2 года — уснул трезвый.
* * *
— Жара. Жара. Жареное солнце больших городов… — пел репродуктор на кинотеатре. По-русски. Кому? Кому пел репродуктор в этом испаноговорящем городе? Это ещё один крючок русских. Нравиться мелодия? Учи русский, чтобы понимать. Так проводится культурная экспансия.
Да, жара. Пол был в лёгких туфлях, лёгких светлых брюках и светлой рубашке, но ему было невыносимо жарко. На шее болталась аккредитация, которая, казалось, весила как чугунная гиря. Пол стоял недалеко от входа, раскачиваясь с пятки на носок, руки в карманах, от скуки пытаясь угадать — шпионом какой страны является тот или иной журналист. Пол ждал приезда Медведя. Но — не дождался. Их пригласили в зал. Журналисты, как стая ворон, каркая, толкаясь, протиснулись в здание кинотеатра. Пол не спешил. Места у них отпечатаны в аккредитации — зачем давиться?