И тут я с ужасом поняла, что сорвалась. Меня понесло, и в который раз я сама унизилась перед ним. Ну что я за идиотка-то такая? Где вообще мои мозги?! Адриан же продолжал сидеть с невозмутимым выражением лица, словно и не было моего словесного поноса. Хоть на этом спасибо.
— Успокойся, Криста, — наконец изрёк мужчина. — Если тебе станет легче, я больше не собираюсь донимать тебя попытками душевных разговоров. В конце концов, ты вчера достаточно доходчиво дала мне понять, что тебе ничего из того, что я могу дать, не нужно.
— Тогда какого чёрта ты устроил этот цирк? Какая к чертям автобиография? — так, Криста, спокойно.
— Самая обыкновенная, — пожал он плечами. — Кому, как не тебе, знать, что за тридцать лет жизни я повидал больше, чем многие за всю. Я больше не собираюсь на тебя давить, мне надоело тебя уговаривать. У меня тоже ещё осталась гордость. Тебя я выбрал лишь потому, что ты меня знаешь лучше, чем кто-либо из живущих в мире людей, имеющих писательский талант. Так что, под словом работа, я имею ввиду именно работу. Если, конечно, ты сама меня не попросишь о чём-нибудь особенном, — подмигнул мне Адриан.
Что? Он вообще в своём уме? Издевается? Судя по чувственному изгибу точёных губ и порочному блеску глаз, нет. Решил, что если мы будем проводить рядом много времени, я сама на него наброшусь? Черта с два! Посмотрим, кто кого!
— И не надейся, — холодно усмехнулась я. — Когда хочешь начать?
— Сегодня. Я подъеду сюда к пяти часам. Сейчас у меня работа, — последовал ответ.
— Отлично, — как можно увереннее бросила я. — Жду в пять. Опоздаешь — ухожу.
— Договорились.
Мужчина ушёл, оставив меня переваривать произошедшее. Дерьмо. Я согласилась. Добровольно подписалась на тур в Ад и обратно. Никто не предоставит машину, а? Будь не ладен мой дух противоречия! Ну кто меня за язык тянул, зачем я это сделала? Хотела доказать ему, что не боюсь его и он не имеет надо мной власти? Браво! На словах-то всё легко, а как на деле выстоять? Ведь он только его вид поднимает в моей душе бурю. Господи, что я наделала?
Весь оставшийся день прошёл, как в тумане. Я не видела никого и ничего. Из рук всё валилось, а попытки работать оборачивались полным фиаско. Неоднократно я порывалась сбежать. Просто уйти из редакции, а лучше уволиться и где-нибудь спрятаться так, чтобы Джонсон никогда больше меня не нашёл. Но я не сделала ничего из этого. Остатки собственного достоинства не позволяли пасть так низко.
И вот уже пять вечера. Люди оживились, собираясь домой. Одна только я сидела, как замороженная. Надо лишь подождать минут пять, а потом можно с чистой совестью уйти. И плевать, что это бегство. Ни минуты лишней не буду ждать. Однако, моим надеждам, сбыться было не суждено. В одну, всего одну, минуту шестого мистер Кошмар-Моей-Жизни-Джонсон предстал передо мной. Его пунктуальности можно только поаплодировать и молча сверить наручные часы.