— Я так боялась за тебя, — красивый и звонкий голосок девушки исказился из-за сильных рыданий, сотрясающих ее хрупкие плечи. Она без предупреждения перешла на доверительно и более личное «ты», заставив колдунью тихонько вздохнуть, — так боялась, что брат не успеет…
Яснина понимала, что у девушки началась истерика, но с трудом представляла, как ее можно успокоить. Она осторожно прикоснулась к плечу плачущей Азарии, а затем приподняла рукой ее лицо, заставляя смотреть себе в глаза.
— Я ведь жива, — после этих слов слезы из ярких глаз хлынули с новой силой, размывая косметику и оставляя на покатых щеках черные и голубоватые следы, — тебе больше нечего бояться.
— Прости меня…
— За что? — Удивление Яснины было искренним, она не понимала, из-за чего перед ней извиняется княжна.
— Я очень испугалась за тебя и рассказала брату и Лиму о письме, которое ты сожгла. Я решила, что кто-то угрожал тебе, поэтому ты и уничтожила его. Я не имела права делать этого, ведь теперь брат приказал возвести вокруг дворца щит, защищающий от магии. Любой, кто попытается пройти сквозь барьер или начнет колдовать в непосредственной близости от его границ, заплатит жизнью. Камлен до сих пор в ярости из-за того, что на его земле посмели совершить покушение на тебя и жизнь твоей подруги.
Колдунья была впечатлена словами Азарии, хотя и не показала вида. Так вот о чем говорил князь. Выходит, в краткий срок вокруг дворца была возведена мощная и очень надежная защита, которая требовала от создающего ее мага огромного вливания силы и большой концентрации, на что был способен только очень могущественный колдун. Насколько Яснина могла судить, во дворце такого мага не было, более того, кроме придворного целителя и нее самой не было ни одного обладателя даже самой посредственной силы.
— Его выводит из себя то, что он не знает своего врага в лицо. Брат очень не любит, когда кто-то или что-то угрожает близким ему людям, это просто приводит его в неконтролируемую ярость.
В этом она с ним была полностью солидарна. Нет ничего хуже ожидания и безызвестности, когда не знаешь, с какой стороны ждать удара и кем он может быть нанесен. Неудивительно, что он был так зол.
Азария с трудом успокоилась, торопливо и смущенно вытирая слезы, оторвавшись от нее.
— Лим сказал, что необходимо каждые полчаса прикладывать ко лбу девушки свежий компресс, а я вместо того, чтобы помочь ей, разревелась, как дурочка…
Служанки, до этого неловко топтавшиеся в дверях и старательно смотрящие в другую сторону, вздохнули с облегчением, направляясь к постели больной. Яснине пришлось отступить, пропуская их.