— Теперь все по-честному. В равновесии, можно сказать. Продолжим. Что в Братстве знают об этих деньгах?
— Ничего, — ответил Малик. — Я им не рассказывал.
Тень улыбки коснулась губ мужчины.
— Отлично, — он вытащил из кармана халата ручку. — Так вы лишь звено цепи.
Мужчина снял колпачок, под которым оказался длинный шприц.
— Что вы делаете? — пролепетал Малик, открытый глаз расширился от ужаса. — Вы не врач!
— Нет, — ответил мужчина, спокойно вводя иглу в капельницу. — Я ваш палач.
— Но я не скажу, — обещал Малик, пот покрыл его лоб. — Я даже не знаю, кто вы!
Мужчина нажал на кончик ручки, и прозрачная жидкость попала в капельницу. Через миг руку Малика обожгло огнем, словно раскаленное железо попало в его вены. Он попытался закричать, но яд выбил из тела весь воздух. Извиваясь, он пытался ухватиться за мужчину, чтобы он прекратил пытку. Но тот лишь смотрел, не сочувствуя его страданиям. Яд добрался до сердца Малика, и он обмяк на кровати, на экране потянулась безжизненная нить.
— Вы и не заговорите, — сказал мужчина, возвращая колпачок на ручку и покидая комнату.
— Как нога? — спросил полковник Блэк, стоявший рядом с кроватью Коннора в закрытом крыле больницы Джорджа Вашингтона.
Коннор заерзал. Ему казалось, что его переехал автобус, а нога пылала огнем.
— Лучше, — ответил он, кривясь. Из-за синяков на груди было сложно дышать.
Его жизнь спасло утреннее решение надеть пуленепробиваемую футболку. Первая пуля ударила в центр груди, оставив рану, что болела, но не была смертельной. Вторая пуля попала по незащищенной ноге, и кровь пролилась на белые мраморные ступени. Коннор застыл, глядя, как стрелка уводят двое агентов, обезоружив его.
Алисия звала его по имени, но ее уводили СС. И только когда она оказалась в безопасности, Коннор смог расслабиться, и боль охватила его ногу.
А потом все было размыто — агенты, врачи, медсестры.
— Отлично, — сказал полковник Блэк, оценив мужественный ответ Коннору. — Врач сказал, что рана неглубокая, так что ты быстро встанешь на ноги.
Он передал Коннору открытку с пожеланиями выздоровления.
— Не надо! — Коннор был поражен действиями полковника.
— Это не от меня, — ответил он строго. — А от команды Альфа.
Коннор улыбнулся. Он хотел бы больше сочувствия от закаленного сражениями бойца. Раскрыв открытку, он улыбнулся еще шире, когда прочитал: «Ловцу пуль!».
— Шарли прибудет завтра, — сообщил полковник.
Коннор поднял голову.
— Она будет здесь?
Полковник вскинул бровь.
— Мне нужно вернуться в штаб-квартиру, а она вызвалась.
Коннор был рад новости. Друг рядом — это хорошо, особенно, тот, кто понимает его роль. Правительство США не дало прессе распространить в новостях, что он защищает Первую дочь. Он просто выбежал, увидев стрелка, а кепка и очки скрыли его лицо. Даже в записях больницы его имя было изменено. Мама с бабушкой не узнают всего. Им скажут, что он поранился, когда ездил в горы, пока был учеником по обмену. Полковник позвонил им сам и успокоил. Хотя Коннору не нравилось врать семье, это пришлось сделать, как делал и его отец.