Мало кто из индейцев, столпившихся вокруг Нейта, знал, что девочку зовут Айеш, она была всего лишь ребенком и жила в другой деревне.
Однако всем было известно, что девочку укусила змея. Весь день они судачили об этом и на всякий случай своих детей держали при себе.
Ближе к обеду пронесся слух, что девочка умерла. Прибежал запыхавшийся гонец, который передал сообщение вождю, и оно в считанные минуты облетело все хижины.
Матери еще ближе притянули к себе детей.
Обед продолжался, пока на главной тропе не было замечено какое-то движение. Это возвращались Рейчел с Лако, мальчиками и несколькими мужчинами, помогавшими ей весь день. Как только она вступила в деревню, все прекратили есть, притихли и встали. Когда она проходила мимо хижин, индейцы почтительно кланялись. Некоторым Рейчел улыбалась, с другими тихо перебрасывалась парой слов, возле вождя она остановилась, что-то рассказала ему, после чего двинулась дальше, к своему домику, в сопровождении Лако, который стал заметно сильнее прихрамывать.
Мимо дерева, под которым полдня просидели Нейт, Жеви и «их» индеец, она прошла, казалось, вовсе не заметив их, во всяком случае, не глядя в их сторону. Рейчел была усталой, опечаленной, и ей хотелось поскорее очутиться в своей хижине.
— Теперь что будем делать? — спросил Нейт у Жеви. Тот перевел вопрос на португальский.
— Ждать, — последовал ответ индейца.
— Как интересно, — съязвил Нейт.
Лако пришел за ними, когда солнце уже садилось за горы.
Жеви с охранником остались доедать обед. Нейт последовал за мальчиком по тропинке к жилищу Рейчел. Та стояла в дверях, вытирая лицо полотенцем. Волосы у нее были мокрыми. Она успела переодеться.
— Добрый вечер, мистер О'Рейли, — сказала она ровным, четким голосом, не выдававшим никаких чувств.
— Привет, Рейчел. Прошу вас, называйте меня Нейтом.
— Садитесь вон там, Нейт. — Она указала на низкий пень, очень похожий на тот, на котором он просидел последние шесть часов. Он опустился на онемевшие от долгой неподвижности ягодицы и мягко сказал:
— Мне очень жаль, что с девочкой случилось такое несчастье.
— Ее призвал к себе Бог.
— Но ее бедных родителей он не призвал.
— Да. Они горюют. Это очень печально.
Она опустилась на порожек, сложив руки на коленях и печально глядя вдаль. Мальчик нес сторожевую службу у росшего неподалеку дерева, почти невидимый в его тени.
— Я бы пригласила вас в дом, — сказала Рейчел, — но здесь это не принято.