Шпага мастера (Мишенев) - страница 12

– Мне показалось или, перечисляя идеалы масонства, ты допустил каплю сарказма?

– Показалось. Это, дорогой мой, не капля. Это моя принципиальная позиция. Что означает данный набор слов? Свобода принадлежит тем немногим, кто умеет ею пользоваться. Равенство звучит совершенно абсурдно для любого фехтовальщика. Что же касается братства… Лично у меня уже есть брат, хотя он и не фехтовальщик, а всего лишь занудный святоша и, с тех пор как вырядился в рясу, пытается называть меня «сын мой», несмотря на то что младше меня на два часа!

Беззаботный смех священника разбудил дремавшего в своем углу официанта и разрядил чрезмерно серьезную обстановку.

– Однако именно такие взгляды на альфу и омегу учения масонов не позволили тебе влиться в их общество! И это несмотря на то что ты добровольно примкнул к масонскому заговору, который сам же перед этим и раскрыл!

Тут уже и маэстро Дижон отбросил суровость и расхохотался. Братья весело подняли бокалы в знак того, что тема сегодняшнего вечера исчерпана, допили вино и двинулись к выходу.

И в этот момент в ресторан зашел еще один посетитель.

Оказавшись на улице, священник с некоторой растерянностью поинтересовался у брата, обратил ли он внимание на человека, зашедшего в ресторан?

– Да нет, – ответил маэстро, – как-то не обратил. Хотя, кажется, это был священник? Такой же, как и ты?

– В том-то и дело, что не такой же. Похоже, что не просто священник, а священник из Ватикана. Видел на его портфеле скрещенные ключи святого Петра? Конечно, ничего особенного, только вот что он делает в нашем городе, да еще и в нашем ресторане?

* * *

«Дорогая матушка!

Привет Вам из далекой Франции! У меня все хорошо, я вполне благополучно добрался до этого маленького милого городка, который чем-то неуловимо похож на наши провинции. Дорога была легкой и приятной, а пейзажи за окнами такими красочными, что слова вряд ли смогут это передать…»

Сергей Бецкой с улыбкой отложил позолоченное перо и откинулся на спинку маленького округлого кресла. Да, это путешествие в тесном грохочущем вагоне он еще не скоро забудет. Унылое однообразие берез и сосен за окном купе первого класса сменялось лишь таким же однообразием бескрайних полей. Стук колес, тряска, дневная духота, сквозняки, одуревшие от нескончаемой дороги попутчики… Сергей пытался скрасить путь с помощью коньяка, но, как назло, с ним случилось что-то вроде морской болезни. Его организм в какой-то момент просто отказался принимать алкоголь. А затем и пищу!

К концу путешествия от еды пришлось полностью отказаться – она все равно, мягко говоря, не шла впрок. Часами он лежал на измятом белье, сотрясаемый железными перекатами, измученный и раздавленный, потерявший счет часам и дням. Поэтому до Франции представитель русской школы классического фехтования добрался окончательно ослабленным и отощавшим, а его первый день в стране знаменитых мушкетеров стал днем беспробудного сна. Или, выражаясь поэтическим языком, днем Морфея.