– Как удачно, что я вас встретил, Настенька!
Я остановилась и спросила холодно:
– Вы ко мне?
Он приветливо улыбнулся и взялся за ручки моего пакета.
– Позвольте вам помочь.
– Нет, спасибо, я сама!
Попытка высвободить пакет привела к неприятным последствиям: он порвался. На пушистый слой свежевыпавшего снега упал кефир, яблоки, булка хлеба, мороженая курица, макароны, творог, три четырёхсотграммовых стакана йогурта и лимон в целлофановом мешочке.
– Бл-лин, ну вот, – процедила я. – Это из-за вас!
– Ох, простите, я не хотел, чтобы так получилось! – рассыпался в извинениях доктор Якушев. – Теперь мне точно придётся вам помогать, хотите вы того или нет.
Я мрачно покосилась на его улыбающееся румяное лицо.
– У вас нет пакета?
Он стал щупать свои карманы, но пакета там не обнаружил.
– Увы, нет. Но вполне можно обойтись и без пакета. Подержите.
Вручив мне букет, он нагнулся и стал подбирать мои продукты. В его охапке уместилось всё, кроме лимона в мешочке, который он никак не мог подцепить.
– Лимончик сами возьмите, а то у меня уже полные руки.
Таким образом он попал ко мне в квартиру, заменив собой порванный пакет. Не исключаю, что с его стороны это была хитрая уловка, и она сработала: я терпеть не могу, когда рвутся полные пакеты, и это слегка выбило меня из колеи. В прихожей я взяла у него продукты и в два приёма отнесла на кухню. Что я могла сказать?
– Ну… Спасибо за помощь.
Доктор Якушев стоял на коврике в прихожей, глядя на меня не то серьёзно, не то ласково, а может, и так, и этак вместе. Я почему-то почувствовала, что отделаться от него будет нелегко. Он, наверно, прочёл мои мысли, потому что улыбнулся и спросил:
– Чашечкой кофе не угостите?
Это изящное и ласковое нахальство на пару мгновений лишило меня дара речи. Его, по-видимому, позабавило выражение моего лица, потому что он заулыбался ещё приветливее.
– Не сердитесь, Настенька. Я не отниму у вас много времени, мне нужно сказать вам всего пару слов.
Наверно, этот человек действительно обладал некой силой. За то, что он целовал Альбину, следовало бы дать ему в морду – ну, или как минимум выставить за дверь, но я не смогла сделать ни того, ни другого. Вместо этого я пробормотала:
– Проходите на кухню.
Через пятнадцать минут кухню наполнял кофейный аромат. На столе было печенье, а цветы стояли в вазе на подоконнике. Тёплая рука доктора Якушева лежала на моей.
– Настенька, Альбина вся извелась, переживает, всё ли с вами в порядке. Вы не отвечаете на звонки и не открываете дверь. Она волнуется.
Я нашла в себе силы высвободить свою руку из-под его сильной тяжёлой ладони.