– Ты сегодня как-то необычно молчалив, Джек, – заметил Ник.
Граф отвлекся от своих размышлений и, повернув голову, увидел стоявшую в дверях худощавую женщину средних лет. Она была вся в черном, с ребенком на руках.
– Это еще что? – пробормотал Хансборо. Судя по его голосу, он был в высшей степени шокирован этим неожиданным вторжением в мужскую компанию.
Джек обвел взглядом присутствующих и понял, что и все остальные джентльмены испытывали аналогичные чувства. Все, кроме Ника, – тот радостно улыбнулся.
– Ах, это вы, няня Браун, – проговорил маркиз, вставая. – Значит, Колин проснулся?
– Да, милорд. Прошу извинить меня за вторжение, но вы сами сказали, что пожелаете его видеть, как только он проснется.
– Да, конечно. Прошу прощения, джентльмены, – Ник повернулся к гостям, – но я отсутствовал несколько недель, а после возвращения еще не имел возможности повидаться с сыном.
– Он хотел сказать, – вмешался Джек, тоже поднявшись, – что еще не имел возможности похвастать своим сыном.
Мужчины добродушно рассмеялись, и только лорд Хансборо не смеялся.
Джек подошел к другу и взглянул на младенца через его плечо. Улыбнувшись, проговорил:
– Теперь понятно, почему он им так гордится. Парень – настоящий красавчик. Весь в мать. Мы все можем это подтвердить.
Гости снова засмеялись.
– Это чистейшая правда, – заметил Ник, когда установилась тишина. – У него темные волосы и голубые глаза моей супруги. – Он поднял младенца повыше – так, чтобы все могли его рассмотреть. – И малыш действительно очень красив.
Колин явно не давал своего согласия на то, чтобы его выставляли на всеобщее обозрение. Он издал громкий протестующий вопль и принялся вырываться из рук отца. Ник попытался его укачать, но тщетно – малыш не желал успокаиваться: он изо всех сил размахивал ручками и верещал так, что закладывало уши.
– Послушайте, Трабридж! – крикнул Хансборо так громко, что сумел перекричать даже оравшего младенца. – Может быть, вернете ребенка няне? Пусть она унесет его, чтобы мы могли спокойно выпить портвейна? – В голосе маркиза отчетливо прозвучало раздражение, которое нельзя было не заметить. Да и выражение его лица казалось довольно странным.
После недолгих раздумий Джек решил, что ему следует в самом ближайшем будущем поболтать с няней Колина.
– Очень важно, чтобы Солсбери сохранил у власти консервативное правительство, потому что если либералы Гладстона вернутся, то начнется хаос. Вы меня понимаете, мисс Холланд?
– О да, ваша светлость! – с излишней горячностью ответила Линнет. – Я вас отлично понимаю. – Она прикрыла рот рукой, обтянутой перчаткой, стараясь скрыть одолевавшую ее зевоту. А герцог продолжал разглагольствовать о бывшем премьер-министре Гладстоне.