Я утвердительно кивнула.
– Тот самый! – И я прочитала вслух: – Балахтин Иван Александрович, тридцати семи лет.
– Ну да, – кивнул Киря, – теперь я точно вспомнил. Он пропал около месяца назад, а заявление поступило только в позапрошлый понедельник.
– Странно, почему же его раньше не искали? – немного удивилась я.
– Они с женой в очередной раз поругались, и он в очередной раз ушел типа навсегда. Вообще, насколько я понял, семейка еще та. Оба, и муж, и жена, большие любители выпить. По ее словам, она его искать и не собиралась – говорит, что такие отлучки с ним часто происходили. Говорил, что уходит навсегда, а сам потом возвращался. Бывало, по целому месяцу пропадал со своими дружками и зависал неизвестно где. Кроме всего прочего, она подозревает, что муж ее уже давно живет на две семьи. Просто так получилось, что в момент отсутствия Балахтина к ним приехал из другого города его старший брат, он-то и забил тревогу. Ну и жена с ним за компанию начала беспокоиться.
Я задумчиво листала карточку учета. Здесь было зафиксировано время исчезновения Балахтина, а в качестве обстоятельств была указана «семейная ссора», описана его внешность, одежда и обувь. Описание внешности оказалось идентично тому, что некоторое время назад было составлено по моим словам. А в графе «Особые приметы» фигурировала родинка возле мочки левого уха, а также шрам от аппендицита в нижней правой части живота.
«Черная куртка из болоньи, темно-синие джинсы, бежевый свитер, кроссовки китайского производства, кепка из кожзаменителя…» – прочитала я.
– Знаешь, в тот момент, когда я видела Балахтина, он был одет совершенно по-другому, – заметила я.
Кирьянов пожал плечами.
– Ничего удивительного, не может же человек целый месяц ходить в одной и той же одежде. Что ж, Татьяна Александровна, спасибо вам большое за оказанную помощь. Кажется, теперь Балахтина придется перевести из категории простых без вести пропавших людей в категорию лиц, разыскиваемых по поводу подозрения в причастности…
– Кстати, Киря, ты не можешь мне ничего сказать насчет состояния Гордеева? – вдруг перебила я Володьку своим вопросом.
– Тяжелое, – ответил Кирьянов. – Ему сделали операцию, пришлось удалить правое легкое. Пока он без сознания и находится в реанимации. Там были какие-то осложнения, поэтому пока вопрос о том, будет ли он жить, остается открытым. Кстати, Татьян, ты уж меня извини, но тебе не кажется, что ты, вернее твое присутствие, приносит этому человеку одни несчастья? Насколько мне известно, вначале, после вашего посещения ресторана, он попал в аварию, а теперь вот прямое покушение на его жизнь. И всегда ты оказываешься рядом… Хотя я, Татьян, этому уже не удивляюсь. Ты всегда умудряешься куда-нибудь вляпаться.