Виталий цинично добавил:
– И мебель обещали привезти приличную. Диванчики в комнату отдыха, кресла, столы и мягкие стулья. И все благодаря личному знакомству нашей великолепной Василисы с местным олигархом.
Ася удивилась неприязненности его тона.
– Пал Палыч сказал, что Борис и тебе жутко благодарен. Так что это все и твоя заслуга.
Виталий отвел ее доводы.
– Да прямо! Для меня он бы и пальцем о палец не ударил! Он давно забыл, как меня и звали! Это все исключительно твои заслуги!
Ася оскорбилась. Приличное слово «заслуги» прозвучало у него так, будто она, по меньшей мере, вокзальная проститутка. Ничего не отвечая, села на свободный стул и замолчала, отвернувшись к окну.
Принявшая очередной вызов Нина отвлекла ее от упоительного разглядывания обшарпанной стены гаража.
– Ребята, на выезд! У больного температура, сыпь, трудно дышать. Похоже на аллергию, может начаться отек. Давайте побыстрей!
Виталий с Асей дружно встали, быстро вышли во двор. Ловко увернувшись от рабочих, тащивших что-то длинное и тяжелое, запрыгнули в свою машину и помчались на вызов.
Всю смену Ася разговаривала с Виталием только по делу и односложными предложениями. Под конец смены он взмолился:
– Ася, хватит! Я себя уже ослом чувствую!
Она сердито отрубила:
– Всего-то? Я вот себя чувствую кое-кем похуже! Вернее, погрязнее! – и снова замолчала, отвернувшись от него.
Виталий напрягся. Извиняться ужасно не хотелось, но выхода не было.
– Извини, я был не прав. – Голос прозвучал отчужденно и лишком официально.
Ася фыркнула.
– Зачем извиняться, если не хочется?
– Ну, наверное, чтобы ты не смотрела на меня как на ничтожество.
– Я и не смотрю.
– Смотришь. Мне со стороны виднее, как на меня смотрят. – И уже серьезно добавил: – Я ляпнул глупость, признаю. Просто мне ужасно неприятно думать об этом твоем Борисе.
– Он вовсе не мой.
– Да? А мне так не показалось.
Асе очень хотелось сказать, что Виталий ведет себя как собака на сене, но вовремя удержалась. Зачем лишний раз признаваться в собственной глупости? Он опять обвинит ее в каком-нибудь неприличном намерении, только и всего. Но все-таки каверзно поинтересовалась:
– А ты не ревнуешь случайно?
Виталий удивленно на нее посмотрел.
– Да с чего это?
– Ведешь ты себя странно. Обвиняешь меня так, будто я тебе что-то обещала. В принципе, я абсолютно свободный человек, и, если захочу завязать с тем-то отношения, это исключительно мое дело и тебя никак не касается.
– Безусловно. – Теперь уже обиделся Виталий и гордо замолчал.
Асе почему-то показалось, что его обида носит чисто демонстрационный характер. Посмотрела на часы. Смена заканчивалась. Она отчиталась за аппаратуру и лекарства, передала сменщику выездной ящик, расписалась в журнале. В салоне машины уже прибрал Саша, хотя это в его обязанности и не входило.