Говорить о том, что я, к своему стыду, и сейчас не собиралась останавливаться, не стала. Просто присела в одно из кресел, пытаясь унять бешено стучащее сердце.
— Нет, пожалуй, это далеко. — Ян быстро сгреб меня в охапку и усадил рядом с собой на мягкий диван.
— О чем вы… ты все-таки хотел поговорить? — кое-как собравшись с мыслями, вновь уточнила я.
— О нас. Обо всем, что за эти дни произошло. Я не хочу больше ругаться с тобой, Кара. Понимаю, у тебя много поклонников, но мне важно быть уверенным в твоем отношении ко мне.
Я помрачнела.
— Неужели я кажусь тебе настолько ветреной?
— Если бы я так думал, ты бы не находилась сейчас здесь, — твердо ответил Ян. — Просто пойми, мне… В общем, что такое ревность, до встречи с тобой я не знал. И это неприятное чувство.
Ян меня ревнует? Ян?! Меня?!
Это звучало настолько нереально, что поначалу даже показалось, что я ослышалась. Потом — что он шутит. Но взгляд мужчины оставался серьезным.
— У тебя нет причин для ревности, — опомнившись, выпалила я.
— Уверена? — тихо переспросил Себастьян. — Ты ведь так и не сказала тогда, от кого приняла цветы и конфеты.
— Это неважно, поверь. К тому, кто мне их подарил, положительных чувств я не испытываю. Просто… не принять тот подарок я тоже не могла.
Отвечала я совершенно искренне, и Ян это почувствовал.
Даже слегка улыбнулся и уточнил:
— Роберт Тунгорм?
Не угадал, конечно, но от неприятного имени я невольно поморщилась.
— Очень информативно и понятно, спасибо, — удовлетворенно хмыкнул Ян, по-своему интерпретировав выражение моего лица.
Впрочем, мне это было только на руку.
— Я на внимание уважаемого судьи Тунгорма не претендую.
Но и послать его подальше не могу, поскольку он друг моего отца. И папа очень просит меня соблюдать хотя бы внешнюю вежливость. Жаль, что к тебе он так же не относится, — я огорченно вздохнула.
Взгляд Себастьяна тоже утратил веселость.
— Мне тоже жаль. Но кабы я знал причину его неприязни!
— А если попытаться поговорить, выяснить?
— Я пытался и много раз, но безрезультатно. Торн отделывался общими фразами, говоря, что мне просто показалось. И продолжал держаться отстраненно. Да, не с такой откровенной неприязнью, как после всей этой ситуации с нами, но все же. А вслед за ним такую же тактику поведения стали избирать и другие судьи. — Ян слегка прищурился, словно что-то вспоминая. — Знаешь, ведь это длится долгие годы. Кажется, с того момента, как я принял пост Верховного судьи. И я не понимаю этого, Кара. Ведь это нельзя назвать завистью к статусу или чем-то подобным. После гибели Даннингема твоего отца абсолютно все судьи уговаривали занять его место, но он отказался. Сам отказался! И не противился моему назначению. Напротив, даже участвовал в церемонии. Говорил, что уважал моего отца. А потом… нет, не понимаю. Я ведь все для них делал! Все, что мог, и даже больше! Но этого до сих пор не хватает, чтобы они начали относиться ко мне по-другому.