Эомер и Арагорн стояли рядом на стене. Они слышали воинственный рев и гулкие удары таранов; ярко сверкнула молния, и при свете ее оба враз поняли, что ворота вот-вот поддадутся.
– Скорей! – крикнул Арагорн. – Настал час обнажить мечи!
Вихрем промчались они по стене и вверх по лестнице во внешний двор Горнбурга, прихватив с собой десяток самых отчаянных рубак. В стене была потайная дверца, выходившая на запад, узкая тропа над обрывом вела от нее к воротам. Эомер и Арагорн бежали первыми, ратники едва поспевали за ними. Два меча заблистали вместе.
– Гутвинэ! – воскликнул Эомер. – Гутвинэ и Мустангрим!
– Андрил! – воскликнул Арагорн. – Андрил и Дунадан!
Нападения сбоку не ожидали, и страшны были разящие насмерть удары Андрила, пылавшего белым пламенем. Стену и башню облетел радостный клич:
– Андрил! Андрил за нас! Сломанный Клинок откован заново!
Захваченные врасплох горцы обронили бревна-тараны, изготовившись к бою, но стена их щитов раскололась, точно гнилой орех. Отброшенные и разрубленные, падали они замертво наземь или вниз со скалы, в поток. Орки-лучники выстрелили не целясь и бросились бежать.
* * *
Эомер и Арагорн задержались у ворот. Гром рокотал в отдаленье, и где-то над южными горами вспыхивали бледные молнии. Резкий ветер снова задувал с севера. Рваные тучи разошлись, и выглянули звезды, мутно-желтая луна озарила холмы за излогом.
– Вовремя же мы подоспели, – заметил Арагорн, разглядывая ворота. Их мощные петли и железные поперечины прогнулись и покривились, толстенные доски треснули.
– Но здесь, снаружи, мы их не защитим, – сказал Эомер. – Смотри! – Он указал на плотину. Орки и дунландцы снова собирались за рекой. Засвистели стрелы, на излете звякая о камень. – Пойдем! Надо завалить ворота камнями и подпереть бревнами. Поспешим!
Они побежали назад. В это время около дюжины орков, схоронившихся среди убитых, вскочили и кинулись им вслед. Двое из них бесшумно и быстро, в несколько прыжков нагнали отставшего Эомера, подвернулись ему под ноги, оказались сверху и выхватили ятаганы, как вдруг из мрака выпрыгнула никем дотоле не замеченная маленькая черная фигурка. Хрипло прозвучал клич: «Барук Казад! Барук ай-мену!», и дважды сверкнул топор. Наземь рухнули два обезглавленных трупа. Остальные орки опрометью кинулись врассыпную.
Арагорн, почуяв недоброе, вернулся, но Эомер уже стоял на ногах.
Дверцу тщательно заперли, ворота загромоздили бревнами и камнями; наконец Эомер, улучив минуту, обратился к своему спасителю.
– Спасибо тебе, Гимли, сын Глоина! – сказал он. – Я и не знал, что ты отправился с нами на вылазку. Но частенько незваный гость – самый дорогой. А что это тебе вздумалось?