— Слава тебе господи, неужто свои — перекрестился тот — да уж больше года, как у басурман в плену маюсь боярин.
— Ну пойдем, потолкуем, да своим скажи, чтобы не дергались, худого мы никому не сделаем. Пусть остальную братву освобождают пока, а там решим, как дальше быть.
— Как звать то тебя, казаче — спросил Ляшков, поднявшись с новым знакомцем на шкафут галеры.
— Прохором кличут, а еще Кольцом, серьга золотая в была, да поганые вместе с ухом едва не ободрали. А ты боярин, откуда будешь? Не могу по говору понять. Не то с Московии, али из Литвы?
— О том, откуда я, это позже расскажу. Ты мне вот о чем поведай, среди гребцов, земляков твоих много?
— Дак нету земляков, то — озадачился вопросом казак — литвин есть, ляхов двое, рязанский один был, царство ему небесное. А то все франки, фрязины да другие немцы всякие, и магометане тоже есть. Да, диких трое, язычники, черные, что твой деготь, но силушкой господь хлопцев не обидел. А вот с головой шибко плохо у них, по людски совсем не разумеют.
— А дальше то, что делать будете? Мы силой никого держать не собираемся, отдадим вам галеру да идите с богом. Вот только у меня предложение есть. Потери у нас большие, люди нужны. Ты поговори со своими? Может в команду на «Звезду» желающие найдутся? Жалованием и кормежкой не обидим.
— Погутарить, то можно — степенно заметил Прохор — да только об чем? Я же не знаю кто вы? Куда путь держите? Чего людям то сказывать?
— Купцы мы. Идем с товаром в Венецию. Издалека идем. Расторгуемся там, а дальше видно будет.
— Так значитца на том и порешим боярин. Пойду я.
— Давай, как закончишь, найдешь меня на каракке.
Вернувшись на свой корабль Егор застал Шнитке с перевязанной головой, но по-прежнему деятельного и крикливого. Под его чутким руководством остатки команды в авральном порядке приводили судно в надлежащий вид. В ходе боя погибло двенадцать из сорока членов экипажа «Северной звезды», еще четырнадцать были ранены, из них шестеро «тяжелых», четверым из которых, скорее всего, грозила смерть. Гвардейцы также потеряли одного бойца убитым и еще двоих ранеными, к счастью не тяжело.
Щебенкин вместе с Охримом и группой стрелков находились на палубе нефа, изучая доставшийся трофей. К нему подошел как всегда хмурый и сдержанный Арунас, подталкивая впереди себя невысокого, круглого как колобок человечка, в изрядно потрепанной, но сохранившей следы былого богатства одежде.
— Вот ваша милость, в трюме нефа нашли людей, а этот главный у них — доложил жмудин.
— Кто вы? — сделав суровую физиономию, грозно вопросил Ляшков.