— Позвольте представиться — Джузеппе Пальцонне, негоциант из славного города Генуи — отрекомендовался толстяк — следовал вот на этой, принадлежащей мне старой посудине из Испании с грузом меди. Но к несчастью мы не смогли уйти от проклятых магометанских дьяволов, и попали в плен. Божественный промысел и счастливая судьба послали нам чудесное спасение в вашем лице…
— Хорошо синьор Пальцонне, я согласен вернуть вам ваше судно и весь груз, но взамен прошу оказать мне одну услугу — прервал Егор славословия генуэзца.
— Я весь внимание синьор э, э…
— Блад, Георг Блад.
— Да, да, я готов всеми силами помочь вам синьор Блад.
— Прошу, пройдемте в каюту. Вам приходилось бывать в Венеции?…
После примерно часовой беседы из каюты выкатился донельзя довольный торговец, продолжая горячо увещевать собеседника:
— Ни в коем случае синьор не сбавляйте цены на ваш товар ниже той суммы, что я назвал. Эти пройдохи из братства Морозини будут всеми способами пытаться сбить цену, но вы стойте на своем. Поверьте мне, они достаточно богаты, чтобы уплатить нужную сумму и все равно выиграют на этом деле гораздо больше.
— Благодарю вас синьор Джузеппе. Надеюсь, мы еще не раз сможем быть полезны друг другу.
— О да, Пальцонне не забывает добра, когда вы будете в моей прекрасной Генуе, двери моего дома будут всегда открыты для вас. Прощайте друг мой и помните, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь.
— Счастливого пути синьор. Желаю вам больше не попадать в подобные передряги.
Расставшись со словоохотливым купчиной, Ляшков поднялся на шкафут где застал Щебенкина и новгородца неторопливо беседующих с Прохором. Как выяснилось, следовать в Венецию вызвались 18 бывших гребцов. Разглядывая собравшийся на палубе «Звезды» оборванный, но вооруженный до зубов трофейным оружием интернационал Егор качал головой. В его распоряжение попали: венецианец, литовец, два поляка и чех. Кроме того, к ним присоединилась пара французов и один испанец, которым по каким-то причинам было противопоказано появление на исторической родине. Почти все остальные были мусульманами, которым по большому счету было все равно куда отправляться. Убедившись, что новый хозяин не собирается в срочном порядке крестить их, эти ребята изъявили желание преданно служить новому господину. Ну и в конце строя скромно примостились три дегтярно-черных африканца, которые ни фига не понимали «по людски», но скалились крайне дружелюбно и были готовы моментально и беспрекословно выполнить любую порученную им работу. Остальные их товарищи по несчастью, как пояснил Прохор, вознамерились на великодушно подаренной им пиратской посудине следовать в недалекий Марсель. Откуда собирались разойтись по домам. Сам казак решил также идти со своими спасителями, поскольку, как он заявил: «… мужики сказывали, с той Венеции, мне до дому ближе добираться будет».