Зато поговорив после урока с преподавателем, выяснила, что могу заниматься здесь по утрам. Теоретически зал перед занятиями открыт для всех желающих, но на практике никто сюда не ходит.
Последней в этот день шла лекция по природной магии. Невысокий щупленький профессор Крыш уже более получаса рассказывал о различных видах живой материи, что будет изучаться нами в течение этого года. Я внимательно прислушивалась, с нетерпением ожидая, когда же преподаватель упомянет интересующую меня нежить. Время шло, а скелеты и зомби все не появлялись. Наконец господин Крыш закончил вводить нас в курс дела.
– По программе обучения есть вопросы? – обвел он взглядом аудиторию.
Рука самостоятельно взлетела вверх, и, прежде чем я успела подумать, что делаю, вопрос вылетел сам собой:
– А как насчет нежити?
– Нежити? – удивился мужчинка. – Какой нежити?
– Ну… Зомби всякие…
Аудитория взорвалась хохотом. Я недоуменно смотрела на окружающих – неужели снова что-то глупое спросила?
– Фантастики начиталась, – донеслось откуда-то с верхних рядов.
– Зомби, вот как. Девушка, простите, как ваше имя? – вежливо обратился ко мне профессор, не разделивший всеобщего веселья.
– Корни Грейс.
Взгляд Крыша мгновенно стал более заинтересованным. Кажется, слухи в этом заведении распространяются быстро.
– Хорошо, Корни Грейс. Понимаете, нежить является классом потенциально возможным, но, к счастью, реально не существующим.
Студенты продолжали веселиться.
– Но! – Профессор поднял указательный палец и оглядел аудиторию. – Я сказал, что теория не отрицает возможное существование нежити. В то время как сегодня эта барышня совершила нечто до сих пор бывшее невозможным даже в теории. Поэтому для вашего курса я включу в программу несколько лекций о нежити. Кто знает, может, кому и пригодится.
Смех в зале стих. А я села на место, смущенная, давая себе зарок больше вообще никаких вопросов не задавать.
В любом случае я узнала, что селяне с дальних границ королевства не такие уж и несчастные и в моих услугах особо не нуждаются.
Уже через неделю после начала учебы я тоскливо пересчитывала оставшуюся у меня наличность и пыталась понять, как некоторые одаренные личности умудряются прожить от стипендии до стипендии. Студент-первокурсник получал «аж» восемь лейров в месяц. «Аж» – потому что с третьего курса сумма урезалась до пяти, а маги с Даром, что оставались в Академии дольше остальных, начиная с шестого не получали совсем ничего. Мотивировалось это тем, что если студент, проучившийся пять лет, до сих пор не может заработать себе на кусок хлеба, то и в Академии ему делать нечего. Впрочем, многие маги были выходцами из знати, а следовательно, могли рассчитывать на помощь родителей. Поэтому я тоже решила поднять свой прожиточный минимум с восьми до двадцати лейров.