— Тише, малыш. Тише, — продолжал уговаривать его Эдингер, — Я сейчас тебе кое-что объясню, а ты будешь внимательно и, главное, спокойно слушать. Постарайся понять то, что я тебе буду говорить. Хорошо?
Паж вытер слезы рукавом и кивнул, и Эдингер запоздало увидел кровь, размазанную по его шее и воротнику халата. Молодец, Таамир! Удалой дракон Ин Чу. Царственный придурок. Послушай тоже, тебе будет полезно узнать кое-что новое для себя.
Эдингер помолчал, собираясь с мыслями. С чего же начать? Можно сразу с главного: понимаешь, малыш, ты умер. Да, это будет именно то, что надо. Дракон усмехнулся и начал:
— Ты когда-нибудь слышал о вернувшихся?
Паж отрицательно покачал головой и с опаской покосился на Таамира, понемногу приходящего в себя.
— Это может быть кто угодно, в основном демоны, но люди и драконы тоже иногда возвращаются. Для этого необходимо их позвать. По настоящему, понимаешь? Надо очень сильно захотеть этого. Очень сильно. До боли, которая сильнее жизни и даже смерти. Так, что сам не сможешь жить без того, кого зовешь, — дракон, не замечая, сжал руку мальчика.
Позвать, так, чтобы она услышала его и вернулась. И простила того, кто стал причиной ее смерти. Маленькая моя! Боги, пусть она услышит меня! Вот же сидит одна из оживших страшных сказок, которые так любила рассказывать на ночь маленькому барону старая нянька.
Он все сделает по-другому, все исправит. Она должна понять и полюбить. Чем-то же взял ее ашурт, хотя ни такого богатства, ни такой власти у него не было и нет. Не своей же нищетой он ее очаровал. Обаятельный мерзавец. Что он тогда сказал? Что же он тогда сказал? Эдингер мучительно вспоминал и никак не мог вспомнить слова, которые когда-то выкрикнул ему Сантилли в порыве гнева. Что-то про то, что надо делать. Никак не вспомнить.
Паж пошевелился, невольно тревожа мысли дракона и возвращая его в реальный мир. Тот машинально поцеловал его в висок, как когда-то в давно забытом детстве делал отец, и встретился взглядом с Таамиром, внимательно его слушающим. Эдингер, не торопясь, со значением проскользил глазами по обнаженной фигуре Повелителя, вызвав кривую усмешку последнего.
— А дальше, — прошептал паж, — ты зовешь, зовешь, а этот кто-то не приходит. Я тоже звал маму и ничего.
Таамир опустил глаза. У мальчика было много причин вернуться и отомстить тому, кто причинил ему, беззащитному ребенку такую боль. По сути, дракон обрек его на медленную мучительную гибель. А теперь пришла расплата за прежние грехи. Пришла и смотрит на него серыми, не по-детски взрослыми глазами, обещая все, что угодно, кроме жизни. Ладно, будем встречать свою смерть во всеоружии или хотя бы в штанах. И Повелитель, стараясь не делать лишних и неосторожных движений, сполз с кровати и пошел одеваться.