Эдингер с трудом подавил желание треснуть по царственному голому заду, желательно хорошо пропаренной розгой. Жаль, что в детстве королей не порют, но ведь никогда не поздно начать?
Будем при параде, с мысленным смешком решил Таамир, доставая из шкафа гардеробной один из лучших камзолов. Облегчим жизнь похоронной команде. По крайней мере, обряжать его на погребальный костер не придется. Да Повелитель и сам не любил, когда к нему прикасались чужие руки. А вот он никогда не задумывался о том, а приятно ли другим, когда он прикасается к ним. Хотя и так было ясно, что они не пребывали в великом восторге. Да уж. Таамир со злостью бросил камзол на стул, стоящий тут же у стены, и начал одеваться.
Паж проводил Повелителя настороженным взглядом, сильнее прижавшись к Эдингеру. Странно, что он поверил вот так сразу и безоговорочно. Но кто их поймет, эти сущности, чем они там руководствуются при выборе решения. Необычно, но вернувшийся ощущался сейчас как совершенно живой и нормальный ребенок, только испуганный и ищущий защиты. Успокоился?
Эдингер опустил глаза. Мальчик ожидающе смотрел на него, и дракон понял, что за размышлениями потерял нить объяснения.
— А если не получается позвать? — требовательно спросил паж и дракон с облегчением вспомнил, на чем остановился.
— И еще нужно, чтобы тот, кого зовут, хотел вернуться. Иногда они рождаются вновь, растут, как обычные дети, постепенно вспоминая себя прошлого. Но в таком случае личность все равно меняется, ведь они уже прожили какую-то часть другой жизни. И их еще надо найти среди обычных людей. А еще реже случается так, что ушедший не попадает на Равнины Счастья. Он вроде бы умер, но остался за гранью, отделяющей мир живых от мира мертвых, и не может попасть ни туда, ни сюда. Тела уже нет, а душа есть и не может обрести покоя.
— Почему? — прошептал мальчик, слушавший Эдингера с широко открытыми глазами.
— По разным причинам, — пожал плечами дракон, — но умерший должен тоже очень хотеть возвратиться, чтобы доделать неоконченное или отомстить, — последнее он сказал специально для Таамира, чтоб тот задумался, в конце концов, и пересмотрел некоторые взгляды на свою жизнь.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — спохватился паж, уже начиная догадываться, и постепенно бледнея.
И Эдингер почувствовал, как холоднеют пальцы рук мальчика, и он словно начинает "уплывать", теряя связь с этим миром.
— Ты мне обещал. Вспомни, что ты мне обещал? — дракон стал аккуратно разминать тонкие пальцы.
А ручки-то у нас не крестьянские, ручки-то у нас дворянские. Изящные кисти, отточенные движения, плавная речь. Кто же твои родители, малыш? Почему потомок аристократичного рода вынужден работать прислугой в захудалом замке?