Пока я занималась воспитанием котят, Дебби тоже не сидела без дела. Растущая популярность кафе приносила новые заботы: дополнительный персонал, новые поставщики, заработная плата и счета. Помимо ссуды, взятой на ремонт кафе, Дебби пришлось влезть в долги, чтобы нанять сотрудников – теперь она постоянно повторяла, что, если кафе не начнет приносить доход, последствия могут быть самыми печальными. Даже дома, в квартире, Дебби не расставалась с ноутбуком: читала, занималась подсчетами или звонила куда-нибудь по делу.
Не вдруг, очень постепенно, но я начала замечать, что мы с Дебби отдаляемся друг от друга. Поужинав и покончив, наконец, со всеми делами, она так выматывалась, что едва доходила до кровати. Она больше не откровенничала со мной, как бывало, а я не могла избавиться от чувства, что она что-то скрывает от меня и что это как-то связано с будущим кафе. Полной уверенности у меня не было, но я догадывалась, что не за горами тот день, когда Дебби придется выбирать между кафе и мной. От того, насколько успешным станет кафе, зависели благополучие и безопасность Софи. Зная это, я не сомневалась, что Дебби, когда ей придется принимать решение, выберет кафе.
Ночью, когда все спали, я садилась на подоконник в гостиной и подолгу смотрела в окно. Янтарный свет фонаря заливал проулок, и, прижимаясь лбом к стеклу, я могла рассмотреть внизу мусорный контейнер. От того, что я видела улицы и не могла выйти, чувство одиночества становилось еще сильней, еще пронзительнее.
Всматриваясь в темный проулок, я решила, что нужно быть к этому готовой – если случится худшее, я лучше вернусь на улицу, чем позволю передать себя другому хозяину. Иногда мелькала у меня и смутная надежда на возвращение черного кота – быть бездомной не так страшно, если рядом есть друг. Впрочем, я прекрасно знала, что эти мечты бесплодны и не сулят ничего, кроме горького разочарования, а потому безжалостно гнала их от себя. Однажды я уже сумела выжить на улице, значит, смогу сделать это снова.
Прошло несколько недель после того, как мы получили то злополучное письмо, но я постоянно ощущала угрозу, нависающую надо мной и котятами. Наше будущее оставалось неопределенным. Наблюдая за детьми, я не могла избавиться от мысли, что каждый новый день для них – это еще один шаг к самостоятельности. И что сама я вскоре, возможно, стану бездомной. Временами я впадала в отчаяние. Жизнь в подвешенном состоянии начинала казаться мне настолько невыносимой, что я уже собиралась убежать из дома. По крайней мере, так я избавила бы Дебби от необходимости принимать трудное решение.