Наверное, он имел в виду что-то другое, или мне послышалось. Райан сказал что-то вроде: «Заканчиваем здесь, и идем работать», или «Ну так что, мы завтра идем работать, несмотря на то, что воскресенье?».
— Эйша? — губы Райана растянулись в усмешке, и он вскинул брови: — Так ты встретишься со мной завтра, или нет? Кроме шуток.
ДА! КОНЕЧНО ДА!
Что?
Нет.
Да!
«Нет, — возражает внутренний голос. — Никуда ты не пойдешь с этим маньяком-убийцей!».
Ну, Райан пока еще никого не убил.
«Так ты хочешь быть первой?!».
— Нет, конечно, — произнесла я, как само собой разумеющееся.
— Нет? — брови Райана взлетели вверх.
— Ой, это я не тебе, — поспешно сказала я. — То есть, мысли вслух. Да, мы можем завтра встретиться!
Он серьезно спрашивает?
— Еще бы немного и я бы позвала тебя сама, — признала я.
— Опять мысли вслух? — рассмеялся Райан, и в этот раз, я была смелой:
— Ну, даже если и мысли вслух, они — правда.
Райан вновь решил проводить меня домой.
— Я живу в двух шагах отсюда, — напомнила я, когда мы затормозили у двери. Райан запер ее на ключ, и бросил на меня на смешливый взгляд:
— Но, тем не менее, ты носишь в сумочке газовый баллончик.
Я закатила глаза:
— Это мой папа. Он высылает мне газовые баллончики и электрошокеры тоннами. — Брови Райана взлетели, и он с неуверенным смешком произнес:
— Тогда должен сказать спасибо, что вчера в твоей сумочке нашелся только газовый баллончик. Чего ты боишься?
Мы направились в сторону парковки. Вокруг стояла тишина, из-за позднего времени — мы с Райаном сегодня засиделись в лечебнице, и начали закрываться в одиннадцать.
— После исчезновения Луизы город на ушах стоит, — сказала я, и Райан тут же поморщился. — Кроме того, — добавила я, — кто-то присылает мне корзины с цветами.
— О, так у тебя есть парень?
— Да уж, парень, — невесело сказала я. — Я подозреваю своего профессора по философии, мистера Блейка. Я видела пару раз, как он ошивался в моем районе. И он все время смотрит на меня, знаешь, по-маньячески, — я совсем разоткровенничалась: — Ко всему прочему, он постоянно напрашивается провести меня домой.
Райан был впечатлен, и больше не шутил:
— Нужно обратиться в деканат, если он пристает к тебе.
— Меня тут же вышвырнут из университета, — обрисовала я невеселое гипотетически возможное будущее. — Мне остался год, и я больше никогда не увижу этого цветомана.
— Ты беспощадная девчонка, — заметил Райан, когда мы переходили дорогу.
— Уверена, ты это заметил, и прочувствовал еще вчера, — рассмеялась я.
Мне было легко с Райаном. Он совсем не такой, как я представляла. Но он лучше, — не такой заносчивый ловелас, каким его описывала Стэйси, с моего факультета, и не хулиган, ночью рисующий граффити на стенах младшей школы, как говорила Кэти.