Как известно, госграница — это лицо государства. Помню, когда я в первый раз покидал пределы родины 12 лет назад, пограничный контроль произвел на меня тягостное впечатление. Прапорщица с лицом made in KGB на паспортном контроле посмотрела на меня так, будто хотела убить взглядом.
— Почему паспорт мятый? — процедила она стальным голосом.
— Помялся, — ответил я, прикидываясь дурачком, и дебильно заулыбался.
Поиграли в гляделки с полминуты. Решив, что взять с меня нечего, она брезгливо швырнула документ и мотнула носом, передавая меня на растерзание таможенникам.
Встречали меня еще более «приветливо»: в каком-то мрачном, темном и очень узком коридоре в аэропорту (вроде бы в Шереметьево, хотя уже и не помню точно) поток прилетающих двигался мимо одного единственного окошка. Соответственно, если у «лица государства» возникали какие-то вопросы к прибывшему, замирала вся очередь и транзитные пассажиры начинали нервно ерзать, опасаясь опоздать на рейс.
Еще одно яркое воспоминание — ацкий ад при пересечении границы с Абхазией в Адлере летом 2005 г.: сотни людей на жаре с баулами, над всем этим вонь от протухших фруктов, плач десятков детей, какие-то мутные чурки снуют среди этого людского моря, предлагая услуги «быстрого пересечения границы». Что творилось на пункте пропуска автотранспорта — вообще не передать словами. Посмотрел я на этот ужас и повернул обратно, границу с Абхазией перешел ночью, когда нет столпотворения.
Последний раз я проходил пограничный контроль в 2013 г. Все очень сильно поменялось: несколько окошек, просторный зал, фотомодельной внешности пограничницы, которые непрерывно улыбались, желая добро пожаловать или счастливого пути на разных языках. У меня даже не спросили, с какой целью я лечу за рубеж (может быть потому, что Украина и заграницей тогда еще не считалась).
В общем, по части очеловечивания границы прогресс налицо, инфраструктура пропускных пунктов перестала напоминать загон для КРС на скотобойне. В Адлере, говорят, теперь вообще не пункт пропуска, а холл 5-звездного отеля, но сам не видел, врать не буду. В 2008–2013 гг. «Росграницу» возглавлял некто Дмитрий Безделов, с именем которого связывают мегастроительство пограничной инфраструктуры — из 374 погранпереходов 120 появились именно в это время.
Уход Безделова в отставку не очень типичен для российских правительственных чиновников — он сам ушел. Написал заявление и сделал ручкой. Причиной «добровольной» отставки послужил конфликт с Рогозиным. Тот публично обвинил Безделова в серых финансовых схемах, а директор агентства столь же публично заявил, что вице-премьер оперирует искаженными цифрами. Оно и понятно, где бюджетные деньги — там воровство. Вот только справедливости ради стоит сказать, что на строительстве погранинфраструктуры (да еще в Сочи!) воровали подрядчики, а не чиновники агентства, которые подрядчиков даже не назначали. Они лишь формулировали требования и принимали работу.