Тут совершенно внезапно мне вспомнился желтый рюкзак, и я досадливо чертыхнулась, поняв, что не подумала о нем при разговоре с Лешей. Хотя к информации, которую он открыл мне о Петренко и Прохорове (ее, кстати, тоже следовало хорошенько обмозговать), желтый рюкзак отношения не имел, стукнуть Лешу по голове вполне могли из-за него. В конце концов, он же просто пропал, а значит, кто-то унес его из ресторана. Я бы с огромным удовольствием пообщалась с этим человеком. Правда, после сегодняшнего рейда мне вряд ли удастся пробраться к Леше, чтобы узнать еще что-нибудь о рюкзаке и его содержимом.
Пока я размышляла, Артем разглядывал меня с большим интересом. Сказав себе, что с журналистами надо держать ухо в остро, я все-таки улыбнулась.
— Надумали что-то? — поинтересовался он.
— Ничего полезного. Вывод один: ситуация для меня складывается паршиво, так что, пожалуй, вы правы в том, что мне стоит вернуться в мое логово.
— Значит, не хотите ничего рассказать?
— Не хочу, — не стала я врать, поднимаясь, он встал следом за мной.
— Что ж, — покачал головой, — надеюсь, в следующий раз нам удастся поговорить с обоюдной пользой.
— Если следующий раз будет, — усмехнулась я, проходя к двери.
— Справитесь? — поинтересовался Артем, когда мы вышли из дома, я кивнула.
— Прошу не устраивать за мной слежки, это может оказаться опасным для нас обоих.
— К тому же вы ее непременно заметите и улизнете, — лучезарно улыбнулся он, я только головой покачала. Что он там про меня накопал? Насколько может быть опасен? С каждым месяцем соглядатаев становится все больше, а это, ох, как неполезно для меня. Все-таки мой родной город не так далеко отсюда, и, как знать, моя популярность может догреметь и до него. А тогда… Даже думать не хочется, что тогда будет.
За этими мыслями я добралась до нашего с Колей убежища. До него было далеко, и я, плюнув на все, позаимствовала машину в одном из дворов. Примерно через час я подходила к дому, с непривычки долго не могла найти дорогу в эти катакомбы и колесила по округе. Дом тонул в темноте, я потянула на себя дверь подъезда, после чего немного постояла, прислушиваясь. Все та же тишина и темнота, как же они мне надоели. Поднявшись на нужный этаж, я толкнула дверь, она была открыта, впрочем, как всегда. Коридор тоже тонул в темноте, зайдя внутрь, я прикрыла дверь и замерла, почувствовав, как к затылку прижалось дуло пистолета.
— Это я, — сказала я на всякий случай, и пистолет убрали. Быстро обернувшись, я увидела Колю.
— Цела? — спросил он.
— Да.
Он выдохнул и прошел в кухню, я за ним. Коля включил ночник, и я смогла лицезреть на его лице приличный синяк.