— Да, — лаконично ответил Спиноза.
Судя по его действиям, впадина не таила в себе опасности — танк завис сбоку от кустов и медленно опустился на серые камни.
Хорригор встал и направился к выходу, поглаживая локоть.
— Что требуется от нас? — осведомился Силва.
Иргарий обернулся.
— Ничего. Просто выпустите меня наружу и подождите.
Он исчез за дверью, и вскоре его фигура в пепельной тунике показалась на экране. Хорригор направился к каменному боку горы, пробираясь среди камней разной величины, откатившихся от широкого языка осыпи. Остановился у почти отвесно уходящей ввысь стены и, подняв руки, приложил к ней ладони с широко расставленными пальцами. И застыл в такой позе, будто набираясь сил перед тем, как попытаться повалить этот монолит.
Все молча глядели на экран. Воздушные разведчики контролировали окрестности. Солнце заливало гору светом, в небе продолжали метаться напуганные недавним грохотом птицы.
— Вот нормальный вроде бы мужик, — ни к кому не обращаясь, задумчиво произнес Дарий. — Может, конечно, я просто его плохо знаю, но он не производит впечатления какого-то агрессора, кровавого тирана, душегуба… Он ли всю эту их кашу давнюю заварил или как раз наоборот?
— Он же говорил: история такова, какой ее представляют победившие, — напомнил Тангейзер. — Там, наверное, все были хороши: и наши, и не наши. По-другому-то вряд ли бывает.
— Никогда не понимал тех, кто стремился к мировому господству, и настоящих, и из фильмов, — продолжал Силва. — Ну, завоюет он всю Галактику — и что? Здоровья от этого у него прибавится, новые таланты прорежутся? Будет лучше спать? Не понимаю… Ведь не бедствовал же он, я думаю, и родни у него полно. Живи да радуйся. А хочется повоевать — так придумай симуляторы и воюй в свое удовольствие.
— Я с ним говорил на эту тему, — подал голос Уир Обер. — Там причин разных много было, и одна из главных — взаимная ксенофобия. Неприятие чужих. А началось все с того, что какую-то планетку не поделили. Я так понял, ничего важного она собой не представляла ни для тех, ни для других, но тут уж было дело принципа. А возможно, просто повода подходящего ждали — и пошло-поехало…
У Тумберга в кармане засигналил комм. Это вышел на связь капитан Макнери.
— Шерлок, как у вас дела? — спросил он расслабленным голосом, и Тумбергу показалось, что от комма ощутимо повеяло коньяком.
— Прибыли на место, разбираемся, — ответил следователь.
— Шерлок… — немного помолчав, вновь заговорил капитан. — Помните, я вас приглашал к себе в гости, порыбачить?
— Помню. А что, теперь раздумали?