Река во многих местах была загромаждена огромными каменными глыбами, которые сдерживали свободный бег речных волн, образовывая водопады и перекаты. Вода гневно пенилась возле этих преград, которые так неожиданно возникли на ее многовековом пути. Она со всех сил напирала на них, но, обессиленная, вынуждена была все время отступать, поворачивать в сторону, подчиняясь неумолимому року.
Уцелевшие вокруг вулкана деревья были настолько изувечены нестерпным жаром, так избиты камнями и усыпаны вулканическим пеплом, что в них трудно было узнать гордых когда-то великанов растительного мира. Они долгими годами и целыми столетиями украшали собой эту горную страну. А теперь они стали только грустным напоминанием о жизни, расцветавшей здесь из года в год. Плосколицые теперь сказали бы, что на их долину напали уже не белые, а черные мухи, таким хмурым и неприветливым было все вокруг от выпавшего на землю вулканического пепла.
На месте, где раньше проживало Племя плосколицых, горы были полностью сравнены с землей. К тому же, всю эту местность наполовину пересекала огромная трещина, в глубине которой до сих пор горячая вулканическая лава воевала с речной водой. Из трещины с шипением вырывался горячий пар, который своими ядовитыми объятиями лишал жизни тех, кому удалось уцелеть во время катастрофы.
Эола мысленно ужаснулась, представив себе, что могло бы случиться с ними, если бы они своевременно не оставили это опасное место. Не было бы теперь ни плосколицых, ни их самих. Все были бы погребены под завалами камней или сожжены всепожирающими вихрями лавы.
Внимательно осмотрев все вокруг, Гор был сильно поражен этой каменно-пылевой пустыней. Нет! Не такой мир нужен ему для жизни и для ежедневних путешествий. Только теперь, увидев ужасающие последствия такого наглого умертвления природы, Гор понял, что нужно ему лично. Ведь все, что у него было раньше, он принимал как должное, как такое, что было всегда и что навсегда должно оставаться полным жизни. Но теперь он понял, что для нормальной жизни ему не нужны ни падающие звезды, ни приступы кашля у Матери. А обо всем остальном он может позаботиться и сам.
Теперь он мог вполне сознательно сравнить живую и мертвую природу. Он не мог этого сделать, будучи ребенком, когда на Мать упала первая в его жизни звезда. Теперь же он делал вполне реальные сравнения и впервые в жизни твердо осознал для себя простую, но неоспоримую истину: так же, как есть, пить и дышать целебным воздухом своей Долины, ему очень нужно, чтобы вокруг него всегда росли деревья и травы, чтобы в воздухе летали веселые птички и бабочки, чтобы по лесам и лугам бегали травоеды, а в ручьях и реках плескалась рыба. Ему нужно было все разнообразие природы, к которому он так привык с детства и без которого он теперь не мог бы себе представить своей дальнейшей жизни на теле Матери. Разве что от присутствия грозных охотников в его мире Гор мог бы отказаться, не задумываясь. Но с ними ведь можно и покончить. В этом он тоже имел возможность убедиться.