– Нет, – решительно отвечает та. – Хочу скачки на овечках.
– Бекки, не надо так над ней трястись, – открыто заявляет Люк. – Она должна узнавать что-то новое.
– Ей всего два года!.. Простите, – обращаюсь я к женщине, собирающей анкеты. Она тощая и загорелая, а на куртке у нее бейджик: «Конно-спортивная школа Уилдернесса. Главный тренер».
– Да, милая моя? – поднимает она взгляд от бумаг. – Уже заполнили?
– Моей дочери всего два года. Наверное, ей еще рано принимать участие. Что скажете?
– Ей уже есть два с половиной?
– Да, но…
– Тогда никаких проблем.
– Как это никаких проблем?! Она не умеет ездить верхом! А на овцах вообще нельзя ездить! – Я беспомощно заламываю руки. – Вы все спятили!
Женщина хрипло смеется:
– О, не волнуйтесь, мэм. Таких мелких мы выпускаем на арену с папочками. – Она весело подмигивает. – И они вовсе не скачут. Им просто так кажется.
Она говорит очень протяжно: «Ме-е-елких».
– Я вообще не хочу, чтобы моя «мелкая» ездила верхом на овце, – упрямлюсь я. – Она же может упасть.
– Не упадет, мэм, не волнуйтесь. Папочка будет рядом и сразу ее поймает, правда, сэр?
– Конечно, – кивает Люк.
– Так что если она хочет прокатиться, давайте анкету.
Я бессильна. Моя драгоценная дочурка вот-вот сядет верхом на овцу. Представляете: овцу!
Люк отдает документы, и мы проходим к воротам для участников. Парень в футболке с логотипом Аризонской городской ярмарки подходит к Минни, надевает на нее защиту и шлем и подводит к небольшому загону, где в отдельных стойлах стоят штук шесть овец разного размера.
– Сейчас посадим тебя на овечку, – инструктирует он жадно слушающую Минни. – А ты держись крепко-крепко. Ни за что не отпускай, хорошо?
Минни с горящими глазами торопливо кивает, и парень хохочет.
– Такие мелкие никогда не слушают, – говорит он. – Она грохнется, вы и глазом моргнуть не успеете. Вы уж держитесь рядом, сэр.
Люк кивает.
– Что, Минни, готова?
Боже, меня вот-вот стошнит. Это настоящее родео. Минни посадят на овцу, откроют ворота, она выскочит на арену и… Совсем как в «Гладиаторе»!
Ну ладно, не совсем. Но все равно ужасно. Меня мутит от страха, и я закрываю глаза ладонью, подглядывая сквозь пальцы, а Сьюз снимает на телефон и вопит:
– Минни, давай!
– Не отходите далеко, – еще раз предупреждают Люка. – И если что, сразу снимайте с седла.
– Ясно.
– Овечка старая и послушная. Мы специально бережем ее для самых мелких.
Минни сосредоточенно хмурит брови. Давно она так не упрямилась, пытаясь добиться своего. Наверное, с тех самых пор, как решила надеть праздничное платье, а оно было в стирке, так что Минни весь день отказывалась вообще одеваться.