Полковник сидел за столом, казавшимся слишком маленьким для него. На стене за ним висел общий портрет трех пашей, управлявших Империей посредством Комитета Единения и прогресса. Абдул-хан был человеком не очень большого роста, но настолько плотной комплекции, что его ширина равнялась высоте.
Пуговицы формы на животе готовы были выскочить из петель, над воротником нависали жировые складки. Волоски темной редкой бородки топорщились, как иглы у дикобраза, а усы торчали, как пучки проволоки. Только по обе стороны рта волосы росли равномерно. Густые брови придавали лицу обманчиво виноватое выражение.
– Ну вот и сын Олкея Орфалеа! Внешне похож на мать, думаю, во всех остальных отношениях – на отца. Садись.
Джахан отодвинул стул и сел напротив полковника.
– Как тебе Сивас?
– Нравится, сэр.
– Не Константинополь, но в нем есть определенный шарм. Ты что-то бледен, Орфалеа. С тобой что-то не так?
– Нет, сэр, все в порядке.
– Ты уверен? Я бы не хотел, чтобы меня упрекали в том, что я не усмотрел за сыном и наследником полковника.
– Не высыпаюсь, сэр.
– И все не по той причине, что нужно! – Полковник засмеялся. – Сходи в заведение матушки Язган, что за рынком, и все будет в порядке. Она найдет тебе миленькую девственницу. Скажешь ей, что ты от меня.
Полковник откинулся на спинку кресла и вытянул жирную ногу из-за стола.
– Как я слышал, ты служил в Трапезунде. Ты хорошо знаешь ту местность?
– Казармы располагались в маленькой деревне недалеко от Трапезунда. Но да, я хорошо знаю местность.
– Отлично. У меня есть для тебя назначение. Это шанс продемонстрировать служебное рвение и не уступить в этом твоему отцу. Ты знаешь о плане переселения армян?
– До меня только доходили слухи, сэр.
– Это не слухи. Армянское население перемещают вглубь страны, и ты сопроводишь всех армян из Трапезунда в Эрзинджан. После этого ты вернешься в Сивас.
– Вы имеете в виду только армян, сэр?
– Ты все верно расслышал.
Адбул-хан взял ручку и начал что-то писать на документе, который лежал перед ним.
– Но, сэр, эфенди, говоря об армянах… вы имеете в виду мужчин призывного возраста?
– Я имею в виду всех. Всех без исключения. Когда ты уедешь из Трапезунда, там не останется ни одного армянина. – Он расписался внизу страницы и отложил ручку. – Это ясно, Орфалеа?
– Да, сэр… Но женщины и дети? Разве это необходимо?
– Все! – вскричал полковник, стукнув кулаком по столу.
Оловянная чашка упала на пол, покатилась и остановилась возле ноги капитана. Тот нагнулся, поднял ее и поставил на стол.
– Идет война! – продолжил полковник, глядя Джахану в глаза. – По всей стране армяне дезертируют, перебегают к русским! Мы избавимся от предателей у наших границ, и все способы хороши! Все до одного, мужчины, женщины и дети. Тебе понятно?