– Да, сэр.
– Громче! Я не слышу!
– Да, сэр! Но, сэр… я был лишен звания и освобожден от своих обязанностей.
Абдул-хан улыбнулся и протянул ему только что подписанный документ.
– Поздравляю, капитан. Вы восстановлены в звании.
* * *
В крытом рынке было очень жарко, полно людей, пахло потом, хной и перезрелыми фруктами. Капитан и лейтенант шли друг за другом по проходу, капитан впереди, лейтенант за ним. Они держались подальше от женщин в паранджах, торгующих овощами и фруктами.
На рынке специй к столбу прислонился нищий, он протянул руку, когда они проходили мимо.
– Почему он выбрал меня? Того, кто был опозорен?
– Просто так получилось, господин.
– Абдул-хан просто так ничего не делает.
Мимо пробежала собака, зажав в зубах огромную рыбину.
– И почему именно армяне из Трапезунда? Есть и другие местности, населенные армянами и расположенные территориально ближе к нам.
Маленькие купола над крышей пропускали солнечные лучи, тускло освещающие пространство. В конце главного прохода мужчины свернули налево и оказались на золотом рынке. Драгоценности и медные весы бросали желтые блики на побеленный сводчатый потолок и стены.
По обе стороны от прохода торговцы выставили подносы с золотом; группы женщин в черных одеяниях перебирали украшения и торговались.
Браслет с ляпис-лазурью привлек внимание Ахмета, и тут же, словно из ниоткуда, возник продавец.
– Очень красивый! Прекрасный подарок вашей матери, эфенди. Или вашей жене.
Ахмет положил браслет обратно на поднос, но им заинтересовался Джахан. Камни были цвета моря в Трапезунде.
– Сколько стоит?
– Это персидский лазурит! – воскликнул продавец, быстро стерев с лица выражение недовольства. – Великолепного качества!
– Ваша конечная цена?
Они немного поторговались и в конце концов сошлись на половине первоначальной цены.
– Пока я ждал приема у полковника, я видел людей из шота, вышедших из его кабинета, – сказал Джахан, кладя браслет в карман.
– Это не могли быть люди из шота, господин.
– Говорю тебе, это были они. Они прошли на таком же расстоянии, как от меня до тебя. У одного из них не было правой руки.
– Мурзабей?
– Да, и, судя по всему, никто и не собирался его арестовывать.
Мужчины вышли через Северные ворота с двойными колоннами на солнечный свет. Проталкиваясь через толпу покупателей, они направились к Небесному медресе.
– Позвольте угостить вас кофе, господин.
Из кофейни открывался вид на Северные ворота и двойные минареты Небесного медресе, городского духовного учебного заведения XIII века. В кафе никого не было, за исключением двух стариков, сидящих в дальнем углу.