— Надо их как-то остановить, хотя бы на какое-то время. Остановить, чтобы ты мог выбрать из них Полночную Молнию…
Она еще несколько раз прошлась туда-сюда.
— Ну да, — угрюмо согласился Кравой — неудача крайне расстроила его. — Надо. Но как?! Их ведь не заморозишь!
Моав резко остановилась, затем так же резко подскочила к нему.
— Что ты сказал?!
— Я говорю, ничего у нас не получится…
— Нет, про замораживание! Я ведь могу использовать силу луны, чтобы превратить воду в лед — это умеет почти каждый веллар! Лед — родная стихия Эллар и ее можно легко сообщить воде. Я делала это пару раз, и у меня получалось!
Кравой с сомнением глянул на нее — бледное личико выражало рьяную готовность действовать. Все еще сомневаясь, он протянул:
— Ну, попробуй… Если они хотя бы на короткое время перестанут носиться, я, скорее всего, смогу найти среди них Нар-Исталь.
Быстро кивнув, Моав опустилась на колени у края воды и медленно погрузила кисти маленьких рук в воду. Кравой напряженно наблюдал, что же будет дальше. Сначала ничего не происходило — он подумал было уже, что и эта затея не удастся — как вдруг вода возле пальцев веллары стала белеть, ее поверхность подернулась тонким, едва заметным ледком. Солнечный эльф затаил дыхание. Белесый лед тем временем быстро распространялся от рук Моав — вскоре почти все озеро было покрыто гладкой ледяной коркой. Мелькающие мечи постепенно стали замедляться. Еще немного, и они замерли совсем. Не теряя времени, жрец солнца шагнул на лед. Тот чуть слышно захрустел и снова стих. Кравой быстро опустился на четвереньки и, напрягая зрение, стал всматриваться в прозрачную толщу.
— Давай быстрее, — крикнула с берега Моав, — а то я пальцев уже почти не чувствую!
Кравой бросил на нее быстрый взгляд и вздрогнул — маленькие руки эльфы вмерзли по самые запястья, сделав ее пленницей ледяного покрова.
— Сейчас, сейчас! — поспешно отозвался он, снова вглядываясь в голубоватую глубину.
Он передвигался по льду от одного меча к другому, но пока все было безрезультатно — они все казались одинаково холодными. Он почти отчаялся, как его внимание привлек один клинок — находящийся чуть ниже остальных, он выглядел как-то странно: его контуры были нечеткими, будто размытыми. Кравой приблизил лицо к самой поверхности льда и издал торжествующий возглас. Это он, Нар-Исталь! Легендарный клинок, настолько горячий, что даже лед плавится вокруг него.
— Нашел! — крикнул он Моав. — Сейчас попробую достать!
Он поспешно поднялся, отступил обратно на берег и снова настроился. Теперь у него уже не было права на ошибку! Он вытянул перед собой руки, размял пальцы; в следующий миг он застыл, точно статуя, однако даже на расстоянии чувствовалось — его неподвижность была не покоем, а крайним напряжением, концентрацией мысли, протянувшейся между его руками и заточенным в лед клинком… Некоторое время ничего не происходило, затем под каменными сводами раздался громкий щелчок, и по замершей поверхности озера змеей побежала трещина. От нее во все стороны стали расходиться расколы поменьше, ледяной покров задрожал.