— «Засранец очень быстр, а кое-кто даже не тренировался в последнее время», — задумчиво, но беззлобно сообщил мне мой всегдашний спутник.
— «Напомню, телом управляла ты».
— «А ты мне должен, — тут же мне напомнили об обещании, — и для твоего же блага рекомендую не симулировать потерю памяти».
— «Не стану».
Поняв, что попытки приподняться будут тщетны, я осмотрел себя. Все тело было в бинтах, пахнущих какой-то вонючей мазью.
— Поганец, даже целителей не позвал, — сказал я вслух, чтобы проверить свою речь.
— Вообще-то позвал, — раздался голос из угла комнаты, едва не вызвав у меня новый приступ, — если бы не они, ты бы опять умер.
Младший принц подошел к моей кровати.
— Ваше высочество, — вздохнул я свободнее, — вы так меня напугали. Почему вы здесь?
Он ухмыльнулся и трагическим голосом, подперев рукой бок стал декларировать.
— Как твой куратор я был уведомлен, что ты пострадал и незамедлительно, я подчеркну, незамедлительно явился чтобы тебя спасти. Только волей Господа ну и не без моей скромной помощи мы вытащили тебя, забыл уже который раз со смертного одра.
Я скривился.
— В общем ты мне должен, — внезапно его голос стал серьезен и я внимательно стал его слушать, — таким я брата давненько не видел, ты смог задеть его чувства, которые я считал давно умерли. Лет так десять назад.
— Хорошо, — отозвался я, давая еще одно обещание, которое не представлял, как буду выполнять.
— И поверь, это будет не принести мне пиво, — он скинул с рукава несуществующую пылинку и на мгновение стал похож на брата, — он пока очень зол, так что лечись. Ой чую я, еще не раз мне придется вмешиваться, чтобы поддержать своё реноме как Величайшего из кураторов.
— Как он? — спросил я, волнуясь.
— Я даже не буду спрашивать, как тебе удалось дважды его ранить, на моей памяти такого не было, да еще и заставить применять в бою магию, — принц неодобрительно покачал головой, — чем ты его так взбесил?
— Высказал свое мнение, — хмуро сказал я.
Принц заразительно рассмеялся, не умолкая несколько минут.
— Пойду, расскажу старшему, — похохатывая он направился к двери, — пусть тоже посмеется, а то он там в таком же недоумении, что и отец. Они только вчера узнали, что брат был ранен две недели назад и обращался к услугам целителей. Теперь рвут и мечут, требуя подать им того, кто ранил особу императорской крови.
— Ваше высочество, — взмолился я, — ну я же пообещал вам одно желание.
— Хорошо, я подумаю, — ответил он и посвистывая веселый марш, вышел.
— «Гад, сам вылечил все свои раны и теперь как огурчик, — подумал я, — а меня специально только подлатали, заставляя проходить все стадии выздоровления самому».