— Джордж?
Мужчина никак не отреагировал.
— Джордж, ты меня слышишь?
Можно было бы подумать, что он оглох.
— Папочка? — на этот раз обратилась к отцу Присцилла.
— Что? — удивлённо вскинул брови Джордж Сиборн, подняв взгляд на дочь. — Ты что-то сказала?
— Тебя зовёт мама.
Теперь Джордж перевёл взгляд с дочери на жену:
— Да, дорогая?
— Джордж, что происходит? Ты просто не находишь себе места, — Меррил пристально смотрела на мужа. Сейчас в её глазах ясно читалось желание услышать правдивый ответ: "Я хочу знать правду, и ничего, кроме правды!"
— Плохое самочувствие, — мужчина попытался избавиться от ненужных вопросов самой обыкновенной отговоркой. Впрочем, самочувствие у него и впрямь было неважное.
"Такое ощущение, будто через три дня тебя спишут за ненадобностью", — подтрунил над Джорджем внутренний голос. Мужчина не обратил внимания на Мистера-Плохого-Шутника.
— Наверное, ты вчера выходил на улицу без куртки? — забеспокоилась Меррил.
"Наверное, он вчера выходил из себя, миссис Сиборн!" — рассмеялся Мистер-И-Кто-Мне-Помешает.
— Нет, — отрицательно покачал головой муж. — Ни шагу не ступил за порог.
— Дай-ка я посмотрю на тебя, — Меррил приложила руку ко лбу Джорджа. — Температуры вроде бы нет.
"Нет, миссис Сиборн, вы ошибаетесь! Температура тридцать шесть и шесть, а вот через три дня её действительно не будет!" — не удержался от язвительного замечания Мистер-Правильный-Диагноз.
— Папочка, а как же наша репетиция? — встревожилась девочка.
— Присцилла, не приставай к папе, — обратилась к дочери Меррил. — Сегодня он должен отдохнуть, чтобы завтра принять участие в вашей репетиции.
— Ничего, я справлюсь, — возразил мужчина. — Неси текст пьесы, тыковка.
Присцилла вопросительно посмотрела на мать, ожидая её мнения.
— Джордж, если ты чувствуешь себя неважно, лучше обойтись без этого.
— Я в порядке, — возразил мужчина. — По крайней мере, на одну репетицию меня хватит.
— Ты уверен?
"Дорогая, с тех пор, как моя жизнь сократилась до трёх дней, нельзя быть уверенным уже ни в чём", — ответил за Джорджа его внутренний голос.
— Я смогу, — произнёс Джордж Сиборн.
Присцилла принесла пьесу, и они вдвоём принялись повторять знакомые реплики. Джордж старался изо всех сил, чтобы не разочаровать дочь, и это ему практически удалось. Лишь пару раз он сбивался и начинал говорить раньше времени, потому что невнимательно слушал слова дочери.