Как проходят допросы? Противодействие манипуляциям (Пичугин) - страница 56

У каждого свой порог сопротивления, некоторые люди после десятого повторения начинают отвечать, часто реагируя эмоционально.

— Я же говорил, что никого со мной не было!

А в протокол записывается: «Преступление (преступные действия, указывается какие) совершены самостоятельно, без соучастников».

Разве допрашиваемый признавался в совершении каких–либо преступный действий? Он просто эмоционально отреагировал на постоянное повторение вопроса, но в протоколе появилась как–бы признание в совершении преступления.

После этого оперативный работник или следователь может попросить подписаться под таким ответом, ну, что соучастников не было. Допрашиваемый радуется, наконец–то его поняли, и подписывает свой ответ об отсутствии соучастников и одновременно о совершении им преступления.

Потом будет недоумение, а откуда тут моё признание, я ничего не говорил! Но поздно. Протокол есть, подпись есть, всё что надо для обвинения. Как так получилось? С помощью постоянного повторения вопроса, фокус внимания допрашиваемого был смещён на опровержение утверждения о наличии соучастников.

Однако сама конструкция вопроса предполагала установленный факт совершения допрашиваемым человеком преступления, что не было отслежено, в результате, фактически произошёл самооговор.

Важный момент. При повторении вопроса интонацией выделяется именно наличие соучастников.

Допрашиваемый постоянно слышит «есть соучастники, есть соучастники, есть соучастники», появляется желание опровергнуть это неправильное утверждение. То есть человек добровольно начинает давать показания и делает ошибку, фактически признавая свою вину, но не понимая этого.

Повторять можно не только вопросы, но и утверждения, например, о виновности, о доказанности фактов, о личной неполноценности, настаивать на опознании предметов.

Как в анекдоте.

Следователь:

— Вы узнаете этот нож?

— Конечно!

— Ага, все–таки узнаете?

— Как же не узнать, вы его мне уже 3 недели по 10 раз в день показываете!

Как–то защищал подростка, в суде присяжных мы добились оправдания, но на предварительном следствии душевная женщина–следователь сумела внушить молодому человеку, что он полное ничтожество, негодяй, и вообще виновен во всём. Его обвиняли в убийстве группой лиц по предварительному сговору по мотиву расовой ненависти.

Группа подростков, считающих себя так называемыми «скинхедами», убила несколько человек, которые внешне выглядели с их точки зрения подозрительно.

Кстати, один убитый мужчина был русским, просто не побрился.

Так вот, убийство этого мужчины в составе группы вменяли моему подзащитному.