В ресторане было тесновато, но уютно: столы аккуратно застелены белыми накрахмаленными льняными скатертями, а на старых каменных стенах, слава Богу, не было обычных аляповатых безделушек, которые так любят туристы, ни старинной кухонной утвари, ни мнимых памяток утраченного уже сельского стиля жизни, да и еда была вполне приличной.
— Мервин сделал нам одолжение! — заявил Алан.
Довольные ужином, они пили свой кофе и улыбались друг другу, как улыбаются обычно умиротворенные люди.
* * *
Обещанный дождь начался вечером и продолжался всю ночь, так что утро встретило их монотонным стуком дождевых капель по оконному стеклу. Отъехав от коттеджа и проезжая мимо дома Винни, они увидели сидящего на окне Нимрода — невольного пленника непогоды. Как всегда самодовольный, он смотрел на них с еще большим презрением — они там, на улице, где мокро и сыро, в то время как он дома, в сухости и тепле. Из глубины комнаты появилась Винни и помахала им на прощанье рукой.
Сэр Бэзил, собранный и готовый к любым капризам погоды, ожидал их во всеоружии: твидовый костюм старого покроя, еще более старый дождевик и фетровая шляпа. Мойра упаковывала в корзину свертки с сэндвичами и термосы:
— Теперь вдоль дороги только эти закусочные, а Бэзил их терпеть не может. Сидения всегда слишком близко к столам, да и еда совсем не в его вкусе: гамбургеры и тому подобное, к тому же слишком много людей окружает его во время трапезы.
— Семьи с совершенно невоспитанными детьми, которые бросают друг в друга спагетти, — сказал ее муж, слегка волнуясь, — хмурые деловые типы, зарабатывающие язву желудка, — помолчав, он высказал самую тяжелую обиду, — почти что безалкогольное пиво.
Он и Макби уехали, подняв фонтан брызг.
— День сегодня хуже не бывает, правда? — сказала Мойра. — А ведь вчера еще была такая хорошая погода. Пойдем, выпьем кофе, и расскажешь мне, как продвигается твое расследование. Как там поживают местные ведьмы?
Немного позже, когда они уже допили кофе и Мередит обрисовала Мойре положение дел, они молча сидели у камина. Приглушенно тикали часы в углу — единственный звук в комнате, кроме бесконечного стука дождевых капель, стекающих по оконному стеклу. Мередит решила, что ей следует выразить сочувствие уехавшим.
Мойра, думая о чем-то своем, пробормотала:
— О, я уверена, с ними все будет в порядке.
Она протянула руку, взяла небольшое полено из плетеной корзины, стоявшей у камина, и бросила его в огонь. Дерево вспыхнуло и занялось, потрескивая.
— Мне кажется, — сказала Мойра, покончив с этим, — что та женщина, Уоррен, не сделала ничего плохого.