Виктория молча грызет утиную ногу. Мама Наташа вовсю болтает с этим Аменом, и даже пробует его десерт (похоже на недопеченную меренгу в соусе).
– Ах, вы, оказывается, из Египта, а учились в Москве? Ну надо же! А я преподаю физику на родине Ельцина, в Свердловске, вы, наверное, слышали о таком городе? Теперь он называется Екатеринбург. А вы давно в Париже? Двадцать лет? И так прекрасно говорите на русском, что даже акцента не слышно?
Амен забыл своих друзей, он даже повернулся к ним спиной, но друзья не в обиде, попарно воркуют и заказывают ещё одну бутылку вина. Мама свой кувшинчик давно приголубила, и теперь марганцовочные пятна выступили на её щеках – весёлый пожилой подросток! Ничего, сейчас Виктория сломает ей все планы:
– Маруся, попроси счёт.
– Не торопитесь, – просит Амен. – Мы с друзьями сейчас поедем в клуб, может, вы тоже хотите?
Он спрашивает Марусю, но отзывается мама Наташа:
– С удовольствием!
Амен смеётся и целует руку бойкой старой женщине, но видит, конечно же, только Марусю – робкую, провинциальную, молодую. Тугие щёки. Румянец не винный, невинный. Чёткий контур губ, которым нужны не помада и бальзам, а поцелуи… Над глухим воротом кофты пульсирует тонкая голубая жилка. Амен машинально отвечает на вопросы приставучей старухи, и понимает, что не она здесь будет ему преградой – а мама. Желчная, давным-давно не траханная тетка с прогалинами прежней красоты: ни за что не отпустит с ним девочку. А колготки-то у Маруси! Неужели до сих пор такие делают? В пору юности, в Москве, он насмотрелся на эти колготки: они как броня или пояс верности, не подберёшься…
Старуха объясняет Амену методику преподавания физики, он вежливо кивает и придвигается ближе к Марусе. От неё пахнет простым мылом, и этот незайтеливый запах возносит Амена к вершине желания. Хорошо, что Сильви, его девушка, уехала на выходные в Лондон.
Мирей и Лидия – вчерашние приобретения английских партнеров Амена, – изысканнее Маруси во сто крат, но и старше лет на десять. И ни одна не умеет так робко глотать еду, – будто украла, хотя глотают, конечно, и та, и другая, всё, что потребуется…
– Ты что это ухмыляешься? – по-английски спрашивает Шеймас, а у Маруси в тот самый момент падает сумка со спинки стула, и весь женский скарб оказывается на полу – нелепый и беззащитный. Кошелёк, массажная расчёска, дезодорант, блокнот и карандаш, проездной в екатеринбургский транспорт, связка ключей, красные «корочки», мятные таблетки, а ещё – прокладки в надорванной пачке и пустой смятый пакетик с крупными буквами «НАПИТОК».