– Пойдём сегодня мумий смотреть?
– Сегодня? Ну ладно, пойдём…
– Вот и хорошо, а то у меня тут дела появились, – обрадовалась Лена, убирая с дороги помеху в виде тёть-Вики. Прошла в кухню, достала откуда-то матовую черную пепельницу и закурила.
– Лена, ты же ребёнка ждешь! – возмутилась мама Наташа.
– Да подумаешь, – отмахнулась Лена. – Пусть этот жеребёнок знает, что мама курит. А что такого? Я со всеми тремя курила, и ничего.
– Бабушка Люда говорит, у меня от этого астма, – вмешалась Изида, и тут же, спохватившись, прикусила губу, потому что мама рассердилась:
– Бабушка Люда много чего говорит!
– Лен, а чья это квартира? – перевела разговор Виктория. – Вчера не успели спросить…
– Да это Сашкин друг какой-то из Перми перевёз сюда свою маму со всем имуществом – а она возьми и умри.
Изида заплакала. Ужасно, когда мама умирает, даже если не твоя!
Мама Наташа вытерла девочке слёзы, подхватила на руки. Изида совсем легонькая: невесомый человек – но такой при этом важный, весомый…
– А чем он занимается, твой Саша? – Виктория вновь сделала поворот в беседе, опасаясь задеть острый угол. Курит Лена жадно, как будто бы дует в какой-то музыкальный инструмент. Она такая сильная, красная, полная жизни! Виктория не сводит с неё глаз, а Лена тушит сигарету в пепельнице, зачем-то прищуриваясь, хотя дым до её лица не долетает. Она с удовольствием рассказывает про Сашу – коренной француз по имени Александр, и Лена еле как объяснила, что можно звать его Сашей. У французов это два разных имени, Александр и Саша, но у французов вообще всё – сикось-накось.
Саша родился и вырос в Париже, в детстве родители отдали его в школу, где изучали русский язык – как будто предвидели судьбу своего мальчика. А точнее, решила Виктория, своими руками создали эту судьбу. Русский язык он, впрочем, знает средне, – «объясняю всё по сто раз», смеётся Лена.
– Ты ведь в школе учила французский, – вспоминает мама Наташа, но Лена машет на неё своей красной ручищей: какое там «учила», тоже ничего не помню! А у Саши было «эспэ», совместное предприятие с пермяками – потом партнеры перебрались на ПМЖ во Францию, и этот Митя тоже, который маму перевёз, а она – возьми и…
Здесь, к счастью, позвонили в дверь.
– А где Маруся? – спросила Лена.
Вот она, Маруся! Почти засохшая розочка, которой очень вовремя подрезали стебелёк и пустили на целую ночь плавать в ванну с холодной водой. Сияет, как… Виктория не может подобрать нужное сравнение, слова-предатели разбежались в разные стороны. Но дочь сияет, это правда. Без «как». Без сравнений.