С четвертой – две двери, одна – черный вход в кафе, вторая – вход в подъезд. Между ними – небольшое окно, может, тоже декоративное, как в домике нашей мадам?
– Ты подумай, хани, – бормотала Ника, плетясь за мной, – первый раз в жизни мои чары не сработали.
– Ну, он же не дурак, – хмуро ответила я, – видел, что мы за его спину пялились.
Мы остановились у черного входа в кафе. Ходим по кругу, как лошади…
– А может, я просто некрасивая?! – продолжала зудеть Ника.
– Хани! Ты самое красивое существо, которое я когда-либо видела! Даже красивее королевского удава, который живет у моих соседей!
Ника улыбнулась и достала из кармана звенящий телефон.
– О’кей, – хмыкнула она, – поверю. Звонит доказательство моей неотразимости. Жером.
Поговорив с ним, она радостно сказала:
– Отличная новость! Твои фотки спасли экспозицию. Его премировали, и он зовет нас в ресторан.
– Нет, спасибо, я не голодная!
– В крабовый ресторан! На Монмартре!
– Ника, у нас расследование!
– Но все сыщики в кино и романах чем-то подкрепляются!
– Не крабами же!
Ника надулась.
– Тьфу! – в сердцах сказала я. – С тобой только кулинарные истории расследовать надо.
– Но кафе все равно закрыто! И неудобно Жерому отказывать!
– Ладно, – вздохнула я, – все равно у меня нет идеи, как проникнуть внутрь. Поехали. Может, что-нибудь соображу.
Заодно и Монмартр глянем. Надо же родителям какие-то фотки привезти.
– Монмартр, – протянула с удовольствием Ника, – там же можно сделать отличный шопинг!
Вдруг я услышала тихий стук. Обернулась. У окна стоял мальчик. Тот самый! Вьетнамец!
У меня все перевернулось внутри. Я схватила мобильник и сфотографировала его.
Вдруг мальчик испуганно оглянулся и отбежал от окна.
– Это охранник, наверное! Бежим, а то телефон отнимет! – сказала Ника.
Мы бросились по улице, ведущей к станции, и на полном ходу врезались в высокого лысого дядьку!
– Сорри! – хором сказали мы ему, и я узнала в нем того посетителя «Багета», с которым говорила мадам.
Он вежливо улыбнулся и пропустил нас.
– Где ты договорилась встретиться с Жеромом? – спросила я у Ники, пока мы ехали на Монмартр.
– Он сказал, возле карусели у Сакре-Кер.
– Покажем фотку ему. Пусть он посоветует, куда нам с ней обратиться. А Сакре-Кер – это католический собор?
– Если верить путеводителю, он один из самых крутых католических соборов, – сказала Ника.
Из метро нас вынесла толпа туристов, галдевших на всех языках мира, и потащила по Монмартру так быстро, что я еле успевала оглядываться.
Выглянуло солнышко, и люди как-то оживились, послышался смех, заглушаемый выступлениями уличных флейтистов. Дорогу к холму, на котором возвышался собор Сакре-Кер, заполонили тесно прижавшиеся друг к другу магазинчики с самым разным товаром, у которого останавливались и замирали те самые галдящие туристы.